— Ты чего? Устала что ли? — Удивилась та.

— Да голова снова болит. — Соврала Медянка.

— Тогда ложись, отдохни.

— Где? Тут?

Вокруг был только бетонный пол, странные сломанные машины и мусор.

— Да. На. — Эфирка со вздохом протянула ей рюкзак. — Под голову. Хоть что-то.

Ну, Медянка подумала и решила попробовать. Чего терять? Она улеглась на бок, еле пристроила плечо и бедро, чтобы косточки не сильно давили, положила рюкзак под голову — так можно немного полежать.

Эфирка сидела на месте, но кажется, совсем не устала. Она что-то напевала себе под нос, ковырялась в железках, которые лежали вокруг, хватала их, рассматривала и бросала обратно, потом расчёсывалась маленькой расчёской, в общем, чувствовала себя бодрой.

Медянка закрыла глаза. Она попыталась вспомнить… что было раньше. Ну, до того момента, когда раздался оглушительный грохот и она появилась в бетонном кубе. Она ведь там появилась? Не была всегда?

Голова тут же отозвалась болью. Она невольно вздрогнула.

— Ты опять думаешь? — Спросила Эфирка.

— Не могу не думать.

— Можешь. Песни пой. Или считай. Песни лучше помогают.

— Ты поэтому поёшь?

— Ага. Мы все чуть что петь начинаем.

— Хорошо, я попробую.

Медянка зажмурилась и вспомнила хорошую песню. “Огни над башней острокрылой, и два десерта на обед”. Хм. Это кто-то придумал… кто-то…

Голову снова сжал стальной обруч. Ах ты ж чёрт!

Надо что-нибудь попроще… Она стала просто напевать какой-то мотив без слов. Со временем попустило.

Медянка почти задремала. Эфирка чуть позже тоже легла, приспособив под голову свою короткую курточку. Под курткой у неё была только майка с тонкими бретельками, но в помещении было тепло.

Потом Медянка открыла глаза. Сон не шёл. Вот совсем не спалось, хотя она чувствовала себя уставшей.

Эфирка смотрела на неё, потом вздохнула.

— А у тебя есть парень? — Вдруг спросила она.

— Парень? Нет. — Уверенно ответила Медянка.

— А у меня есть.

— Да? И кто он? Где он?

Лицо Эфирки напряглось… потом она резко зажмурилась и застонала. Нос у неё побелел. Она сжала зубы и стала быстро напевать какую-то песенку.

Медянка впервые видела со стороны, как выглядит человек, который слишком много думал. Да уж, приятного мало. Кажется, её сейчас удар хватит.

Эфирка пела и всхлипывала. Но кажется, отвлечься ей не очень удавалось.

Тогда Медянка сказала:

— Слушай, а внизу? Вы искали… люки какие-нибудь в полу? Решётки, которые можно убрать? Ну, трубы там какие-то?

Эфирка резко замолчала. Убрала руки, которыми сжимала голову, выдохнула.

Через время сказала нормальным голосом:

— Ну, мы смотрели под ноги, было дело. Но специально в полу ничего не искали.

— Почему?

Медянка прищурилась. И ощутила какое-то превосходство. Вот оно! То, что они не смогли придумать. А она — смогла.

— Да потому что у нас нет инструментов, чтобы отодвигать тяжёлые машины… или те же кубы, к примеру. А открытые участки мы осмотрели. Могли и пропустить, конечно, если проход замаскирован, ну так его тоже без инструментов не обнаружить. Нужен хотя бы простенький сканер. А у нас ничего нет. В общем, Вольф решил специально ресурсы на это дело не тратить.

— Вот как.

Медянка еле сдержалась, чтобы обиженно не нахмуриться. Она уже почти почувствовала себя особенной, и тут такой облом.

Они снова замолчали.

Медянка основательно отлежала бока к тому времени, когда, наконец, раздались шаги и вернулся Уран. Он подошёл и с тяжёлым вздохом упал с ними рядом.

— Ну как? — Лениво спросила Эфирка.

— Ничего нового.

— Тогда отдыхай и дальше пойдём.

— Дай пакетик. — Попросил тот. — Это ускорит отдых.

— Фиг тебе.

— Ну почему? — Кажется, действительно удивился он.

— Не дам и всё.

Уран тяжко вздохнул, но больше не просил.

Медянка подумала было, а чего это Эфирка распоряжается пакетами, ведь они все вместе их нашли, просто к ней в рюкзак сложили, но решила не лезть. Непонятно пока, какие у кого в этой группе обязанности. А начнёт выступать — могут и прогнать.

Она вдруг подумала, что мало кто бы её принял… вот так вот, просто потому, что она по дороге попалась. Очень мало кто.