— Я волновалась, как твоё здоровье.

— Всё давно прошло.

Он остановился и уставился на Медянку, как будто впервые видел. Она тоже почему-то остановилась. Хотела что-то сказать — что-нибудь красивое и серьёзное — но в голову лезли только всякие глупости. А то важное, что она чувствовала, она не знала, как описать.

— А я тебя так и не вспомнил. — Вдруг усмехнулся Вольф. В его глазах засверкали смешливые огоньки. — Вообще никак. Ты таинственная незнакомка.

— Хорошо. Мне нравится быть таинственной незнакомкой.

— А я не очень люблю незнакомых людей. — Вдруг нахмурился Вольф. — Кажется.

— А как становятся знакомыми?

— О чём ты?

— Ты спас меня от червей. Поэтому тебя укусили. Значит, ты спас меня ценой собственного здоровья.

— А ты нашла мне тёплое одеяло. И здорово летаешь на доске.

— Видишь, мы уже знакомы. — Улыбнулась Медянка.

— Да. Можно сказать и так.

Неизвестно, сколько они просто стояли и молчали. Но раздался шум и вдалеке показалась остальная компания.

— Вольф! — Крикнула Ртуть. — Что ты там…

Потом, похоже, они увидели, что Вольф не один. И почти бегом к ним побежали, топот стоял, как от стада слонов.

— Медянка? — Закричала Эфирка. — Это ты? Ты где была?

— О, это и правда она! — Обрадовался Уран

Они подошли и Эфирка тут же повисла у Медянки на шее.

— Я не знаю, где была. — Ответила Медянка, обнимая Эфирку. — Очнулась только сейчас. Тут, недалеко.

— Мы тебя вчера целый день искали!

— Повезло, что Вольф меня нашел.

— Так получается, можно идти дальше? — Быстро спросил Уран.

— Куда идти? — Спросила Медянка.

— В лабиринт. — Ртуть обниматься не подходила, но вздохнула, похоже, с облегчением. — Время идёт. Надо искать дорогу.

— Да, идём ко входу. — Сказал Вольф. — Там решим, кто пойдёт, кто останется.

Они всей гурьбой отправились дальше к стене. Эфирка пристроилась рядом с Медянкой, предложила ей оранжевый пакет, воды, а когда Медянка отказалась, рассказала, что было после её исчезновения.

— Я проснулась и сразу поняла, что кого-то нет. Не знаю, как объяснить, в палатке же почти ничего не видно, но это прямо как заноза в пальце. Но я думала, если честно, что кто-то из парней ушел и не вернулся. А что это ты…

— Вольф сказал, ты даже в Провал заглядывала?

— Ага. Я почему-то подумала, что ты там.

— В Провале?

Эфирка пожала плечами.

— Ну вот так в голову пришло. Да так навязчиво — Провал, Провал, смотри в Провал! — пришлось проверять. А ты куда ушла-то? Правда ничего не помнишь?

— Правда. А если пытаюсь вспомнить, голова болит.

— Ну и ладно тогда.

Остальные прислушивались к разговору, но не мешали. Продолжили болтать, только когда обе замолчали.

Оказалось, они решили, что в лабиринт пойдут трое в костюмах. А остальные будут ждать у входа. Кто именно пойдёт, правда, пока непонятно, но точно Бор, потому что его невозможно остановить. А девчонки, скорее всего, не пойдут.

Всю дорогу, пока они шли, Медянка странным образом чувствовала, где находится Вольф. И вроде не смотрела на него, но всё равно знала, где он прямо сейчас. Слышала его голос, смех, и с трудом останавливала себя, чтобы не ускорить шаг и не подойти к Вольфу.

Это странное притяжение удивляло Медянку. Но не пугало. Если ей просто хочется быть с человеком рядом и говорить с ним — что тут такого ужасного? Сдерживало только, что, похоже, не ей одной хотелось с ним говорить.

Тем временем стена становилась всё ближе, они прошли мимо последней огромной машины и оказались напротив трещины. Внутри было по-прежнему темно и Медянке стало не по себе.

— Эфирка… — Спросила она. — Получается, черви наружу не вылазят даже когда ночь?

— Ага. — Ответила та. — Сидят только там, в коридорах.

— А почему?

Та пожала плечами.

— Кто его знает.

Они остановились на расстоянии метров ста от щели, организовали лагерь и только потом стали решать, кто пойдёт. Хотя особо решать не пришлось. Шли Бор, потому что он очень хотел, Вольф, потому что он командир и Уран. Последний заявил, что он постоянно плетётся в хвосте и хотя бы разок желает быть на передовой! В общем, трое вызвалось, остальные были не против. Медянка может и сходила бы за компанию, но выдирать себе место со скандалом была не готова.