Сидя на пассажирском сиденье, Девон мучительно остро ощущала каждый восхитительно мужской дюйм тела Танера. Он, может, и действовал ей на чёртовы нервы, но это не мешало телу реагировать на него — низ живота сводило, пульс учащался, под кожей скапливалось знакомое сексуальное возбуждение, которое заставляло нервные окончания покалывать.

Бессмысленно изводить себя из-за этого. Её защита не имела ни малейшего шанса противостоять всей его альфа-энергии.

Может, это похоже на призыв понравиться или что-то в этом роде, её либидо всегда танцевало румбу для других адских тварей. Существам нравился грубый секс с укусами и царапинами, которые не так плохи, пока не ядовиты. Девон часто приходилось осторожничать, чтобы не укусить сексуальных партнёров, так как не хотела, чтобы они корчились от боли или были временно обездвижены. Но поскольку адские звери невосприимчивы к яду друг друга, не было никакой необходимости сдерживаться с ними. В этом было что-то очень раскрепощающее…

— Мне не нравится, когда ты молчишь, — произнёс Танер.

— Я думаю.

— Обо мне?

Девон фыркнула.

— Ты не настолько интересен.

— Эй, всё нормально, котёнок. Я частенько думаю о тебе. Представляю нас в постели вместе… Мы читаем. Смотрим телевизор. Играем в УНО. Занимаемся совершенно несексуальными вещами.

— Ты когда-нибудь задумывался, какой была бы жизнь, не будь ты таким чудаком.

— Ты не убедишь, что я тебе не нравлюсь, котёнок. Я видел, как ты смотришь на меня. Знаешь, нехорошо, когда на тебя пялятся и сторонятся. Нужно немного тепла, чувственности и связи.

Она закатила глаза.

— Поговорим, когда у тебя начнут расти волосы на теле, щеночек. Понимаю, что на это уйдёт время.

Он гортанно рассмеялся, и, честное слово, у неё соски затвердели. Она задумалась, не полоскал ли парень горло песком или чем-то ещё… Почему же у него такой грубый голос?

Девон снова отвернулась к окну, слегка расслабившись, когда заметила, как близко они к её дому. Она ужасно устала, и ей срочно нужно лечь спать. А ещё глотнуть воздуха, который не был бы наполнен запахом дворняжки.

— Ты всегда так делаешь, когда едешь пассажиром?

Моргнув, она посмотрела на него.

— Делаю что?

— Кладёшь ладонь на ручку двери, готовая выпрыгнуть в любой момент.

Маленькими кулачками она стучит по окну машины, дыхание режет пересохшее горло…

Отогнав воспоминания, Девон облизнула губы. Честно говоря, ей вообще не нравилось ездить в машинах, потому что с того самого дня, который был так много лет назад в них она чувствует себя скованной. Вот почему Девон заставила себя научиться водить машину, желая встретиться лицом к лицу со своими страхами. В роли водителя, она контролировала ситуацию, так что всё не так уж плохо. Но когда ехала на пассажирском месте, нервничала.

В течение нескольких месяцев после того ужасного дня она ни с кем не разговаривала и боялась заснуть, так как знала, что увидит кошмары. Девон страдала от воспоминаний, которые, казалось, вызывались самыми незначительными вещами. Она не могла даже взглянуть на фотографию матери без желания закричать. Если бы не Герти, Рассел и девочки, Девон могла бы не оправиться настолько, чтобы жить без преследования событий того дня. Время от времени кошмары ещё снились, и в моменты сильного стресса случались флэшбеки, но Девон была настолько близка к норме, насколько возможно. Она даже смогла наладить отношения с матерью, которая, несмотря на тонкую натуру, никогда не переживала насчёт произошедшего.

— Не станешь отвечать?

— А это был вопрос? — Она мысленно скрестила пальцы, надеясь, что он не станет давить — об этом она сейчас не могла говорить. Секунды напряжённого молчания тикали, раздражая натянутые нервы. Наконец, по прошествии, казалось, минут пяти, он вздохнул.

— Ладно, проехали. Сегодня оставим эту тему. Расскажи о тебе и Финне.

Девон поморщилась. Очередная невесёлая тема, но лучше первой.

— Финн Предводитель своей общины и стратегический бизнесмен, который за несколько лет выстроил империю. Он далеко не так богат, как Нокс, но определённо имеет лишние деньги, которые можно сжечь.

А ещё он не высокого мнения о её работе. Финн полон логики, разума и точных цифр. Для него татуировка не имела никакой ценности и была пустой тратой времени. Он чувствовал, что Девон могла бы лучше распорядиться своей жизнью.

— Тут кроется нечто большее, котёнок. Я не спрашивал о нём, а о ваших отношениях. Судя по тому, что отцом ты называешь Рассела Кларка, с Финном вы не близки.

— Да. Финн один раз трахнул маму… и в результате появилась я. Она не говорила ему обо мне. А мне о нём. Никому не говорила даже его имени. Когда мне было восемь, Джолин узнала, что Финн — мой отец, и связалась с ним.

— И что потом произошло?

— Да, ничего особенного. К тому времени я уже много лет жила с Герти и Расселом, считала их своими родителями, и была счастлива. Финн не стал заставлять меня ехать к нему… Думаю, был даже рад, что я не хотела уезжать. На тот момент, его бросил партнёр, так что нужно было возвращать семью, а со мной это стало бы сложнее.

Она давала много информации, но и немало утаивала, подумал Танер.

— Как умерла твоя мама? — спросил он мягким тоном. Тем не менее, она ощетинилась.