Гриша резко сел на постели. Ни одежды, ни сумочки девушки в комнате не наблюдалось. Ночная нимфа исчезла не оставив ни записки, ни номера телефона. Смоленский почувствовал странную горечь. Так с ним ещё не поступала ни одна женщина за все тридцать восемь лет жизни. Был бы он кисейной барышней, непременно бы начал стенать, что им воспользовались и вероломно бросили. Однако взрослому дядьке не пристало впадать в депрессию из-за того, что случайная любовница ушла по-английски.

И всё-таки настроение у Григория заметно испортилось. Другой мужчина на его месте порадовался бы, что его избавили от неловкого утреннего прощания. Но, во-первых, Смоленский не грешил подобными приключениями, поэтому ему было в диковинку после охренительного секса обнаружить в постели кота вместо прекрасной дамы. А во-вторых, Грише действительно понравилась Элина, и он рассчитывал, как минимум, выпить с ней кофе.

Взглянув на часы на экране смартфона, Смоленский присвистнул. Через два часа встреча с владельцем крупной сети ювелирных магазинов, а он стоит без трусов в противоположном конце города.

Григорий быстро принял душ, надел свежую рубашку, которая хранилась в офисном шкафу на экстренный случай, и пошёл варить кофе.

Смоленский был владельцем компании «Аурум Арт», специализирующейся на изготовлении эксклюзивных ювелирных изделий. Но прибыльный бизнес не сделал из свободолюбивого мужчины сноба. Более того, повышенное внимание к своей персоне его раздражало.

Григория неизменно тянуло к истокам. За барную стойку, где он подрабатывал в молодости. Поэтому, достигнув приличных успехов в деловых кругах, Смоленский купил себе бар подальше от центра города. «Африка» стала его хобби. Его отдушиной. Грише нравилось время от времени выходить на смены в качестве бармена, общаться с простыми людьми, которые понятия не имели о том, что им смешивает коктейли человек, состояние которого исчисляется суммами с шестью нулями.

Насыпав корм в миску коту и поставив рядом ещё одну с чистой водой, Смоленский вернулся в кабинет. Мужчине было важно удостовериться, что в комнате не осталось улик, указывающих на прошедшую бурную ночь. В отсутствии хозяина бара сюда мог зайти кто угодно из персонала.

Боцман не торопился идти харчеваться, он что-то увлечённо гонял лапой по полу. Григорий присмотрелся повнимательней. Кот играл с серёжкой. Очевидно, она вылетела из уха Элины во время секса, а утром девушка не заметила пропажу.

Смоленский поднял украшение. Задумчиво перебрал пальцами гроздь мелких камушков. После чего, сунул вещицу в карман джинсов. Ночная ундина всё же оставила Григорию сувенир на память о себе.

Глава 5

Эля бежала по улице без оглядки, будто за ней гнались все черти Преисподней. Когда она открыла глаза и обнаружила себя голой, лежащей в обнимку с незнакомым мужчиной, у неё наступил настоящий шок. Не то, что бы девушка не помнила события прошлой ночи, но при свете дня всё резко изменилось. Из раскованной страстной нимфы Элина, по собственному мнению, моментально превратилась в жалкую легкомысленную простипому. Как она могла переспать с мужиком, имени которого даже не знает? Или знает? Кажется, вчера бармен представлялся, но в силу нетрезвого состояния Эля не запомнила, как зовут случайного любовника. Позор! Приступ адского, сжигающего до костей стыда, накрыл девушку. Сердце зачастило, а дышать стало нечем, будто бы в комнате внезапно закончился кислород.

Элина окинула внимательным взглядом спящего рядом мужчину. Неплох. Очень неплох. Мужественный, харизматичный экземпляр. Ладно, хоть за выбор кандидата можно себя не корить. С точки зрения эстетики, шатен «доставлял». Такие обычно обходили Элю стороной, предпочитая женщин под стать себе – шикарных, модных, на дорогих машинах. Вероятно, всё дело в том, что те другие были успешны и богаты, а этот всего лишь бармен. На вид ему под сорок, значит, птицу счастья за хвост ухватить уже не успеет, раз до сих пор этого не сделал.

«Ну и лапищи!» – подумала Эля, глядя на большие руки, длинные пальцы с красивой формой ногтей. Девушка покраснела как рак, вспомнив, как эти руки по-хозяйски мяли её задницу, груди, ласкали клитор, проникали внутрь.

Словно взрывающиеся мины, Элину накрывали флешбэки. Горячие губы, неистовые поцелуи, рваное дыхание… Неосознанно она скользнула глазами вниз по полуголому мужскому торсу. Несмотря на плед, которым был укрыт любовник, увидела очертания мощного члена. И он тоже был в ней. Три раза или четыре?

– Мамочки! – еле слышно пискнула Эля и зажмурилась, опять же от стыда.

Теперь понятно, почему у неё саднит между ног. Она отродясь не занималась сексом так много, да ещё и с таким богатым на орган мужчиной. Лёвик был миниатюрным парнем. Во всех местах. По сравнению с этим барменом, вообще мини-пробник.

А флешбэки не отпускали. Из зрительных перешли в слуховые. Разве могла она, Элина, потерявшая девственность в двадцать один год, так развратно и пошло стонать? Гортанно выкрикивать: «Да! Ещё! Дааа!» Нет, совершенно очевидно: вчера ночью в неё вселился дух падшей женщины. Иначе всё, что она творила, не объяснить. Она даже брала в рот у фактически незнакомца. Сама! Никто её не принуждал. И ей нравилось.

Оральные ласки со Львом были исключены из обязательной сексуальной программы после первой же пробы, потому что Элю тогда чуть не вырвало от запаха и привкуса любимого, как она думала, мужчины. С Львом вообще занятия сексом проходили в темноте под одеялом. В прямом смысле этого слова. В отличие от многих художников, парень не фанател от женского тела. Не любовался им. Просто использовал по назначению. Наверное, потому что был абстракционистом, а не портретистом.

«Вот это я дала жару», – Элина аккуратно встала с дивана. Быстро оделась и бесшумно открыла дверь. Из коридора в комнату тут же вальяжной походной прошествовал кот Бегемот. Значит, он всё-таки был настоящим, а не плодом воображения.