Он медленно перебирал мои шорты, футболки, пока не остановился на лёгком сарафане с цветочным принтом.

– Это подойдёт идеально, – сказал он.

Я не имел ничего против его выбора. Этот сарафан действительно мог идеально вписаться в концепцию этого комплекса. Ещё я достала повязку на голову, чтобы дополнить картину, придерживая свои длинные волосы.

– Чтобы я могла переодеться, ты должен выйти, – настойчиво сказала я.

– На балкон подойдёт? – вдруг спросил Марк, – не хочу ждать тебя в коридоре.

Я удивилась его наглости, но решила, что могу переодеться в ванной комнате, никого не стесняя.

Повязка забрала мои волосы назад, бледно-розовый блеск оттенил мою бледную кожу, а лёгкий сарафан подчеркнул талию и стройные ноги. Но главным моим достоинством сейчас были глаза. В них светился такой особый огонёк, который я раньше не замечала.

Когда было покончено с одеждой, я вернулась к Марку. Он сидел на стульчике, терпеливо ожидая меня. При моём появлении он вскочил.

– Ты просто очаровательно! – воскликнул он искренне.

Это потешило моё самолюбие лучше, чем сотни других комплиментов. Такие простые слова заключали в себе огромный смысл, который я ощущала физически, идущими от Марка потоками.

Он медленно приблизился, взял меня за руку и нежно поцеловал мои пальцы.

– Тяжело сдерживать себя, – слегка хрипловатым голосом проговорил Марк, – хочется постоянно касаться твоей нежной кожи, обнимать тебя, чувствовать, как бьётся твоё сердце, как ты дрожишь, ощущать, когда ты глубоко вдыхаешь воздух, чтобы перевести дыхание. Зато, с другой стороны, каждый новый подобный момент становится настоящим праздником!

Его слова вогнали меня в полный ступор. Он слишком откровенен, а мы знали друг друга всего полтора дня. Казалось, что прошло не меньше двух недель, так стремительно всё развивалось. И как я узнала, он ещё сдерживался!

Я едва смогла сконцентрироваться на турецком языке. Сама встреча прошла быстро, и её тема для меня не представляла интереса. Марк постоянно смотрел на меня, а я на него. Эта игра глазами мешала мне достойно выполнять свои обязанности переводчика, но я отчаянно старалась не упасть в грязь лицом. Когда мы обходили территорию, Марк встал очень близко ко мне и неожиданно сжал мои пальцы. Я чуть не вскрикнула, не сразу сообразив, что происходит.

Я поняла, что отец Марка хотел продать этот комплекс, а турок собирался приобрести готовый бизнес для своей семьи, сам он не планировал жить в нашей стране. Это единственное, что я для себя вынесла из беседы.

Когда всё закончилось, Алексей Николаевич, переглянувшись с Марком, сказал, что всё готово и очень тепло поблагодарил меня.

– За мной долг, – отвечал Марк на мой вопрос, – мы едем на пикник в одно место вместе с твоими друзьями, где я немного позанимаюсь с Леной, как ты просила.

Вынесли корзину с продуктами и покрывала для пикника. Я побежала переодеть сарафан на более удобную одежду, а в голове маячила лишь одна мысль: «Теперь мне придётся делиться Марком с Антоном и Леной». Особенно меня беспокоила Лена со своей очаровательной модельной внешностью. Я вдруг поняла, что ревную Марка ко всем. Мне хотелось, чтобы мы были только вдвоём. И тут же эта мысль меня напугала. Я всё ещё девушка Тима, даже если такой себя уже не считала. Он как чувствовал и перестал писать совсем, что было для меня очень удобным выходом из сложившейся ситуации.

Снова постучали в двери. Я мечтала, чтобы там стоял Марк. И это был он. Я пригласила его зайти внутрь.

– Я хотел кое-что обсудить, пока мы наедине, – начал Марк.

Я присела на стул, но Марк остался стоять, прислонившись к стене.

– Мы едем с твоими друзьями вместе на пикник. У меня есть несколько объяснений, почему ты с ними двумя находишься тут: или ты только, что рассталась с парнем и как бы залечиваешь раны, или твой парень просто подъедет позже в силу определённых обстоятельств.

Я хотела вставить свою реплику, но Марк покачал головой.

– Ты ведь помнишь мою просьбу, – напомнил он, – меня не интересует, что было до нашего знакомство, и как мы с этим всем будем разгребаться позже. Важно, как можно дольше задержаться в состоянии невесомости, дать нам возможность узнать друг друга на том уровне, где нет информации, есть только наши имена и, к сожалению, мы ещё знаем профессии друг друга, что уже делает нас заложниками определённых ситуаций. Ты помогла отцу, теперь я буду возиться с твоей подругой.