– А твое мнение тут никто не спрашивает, – муж указывает мне мое место. – Теперь у тебя не должно быть никаких отговорок. Распечатаем еще одну дырочку, и член будешь обслуживать по полной программе.

ГЛАВА 20

Аля

Когда Демьян произносит всю эту пахабщину, меня снова заливает красным с ног до головы.

И в этот момент, вместо тото, чтобы испугаться, запротестовать, накинуться на него, я начинаю прокручивать в голове то, что было между нами сегодня.

Это наваждение. По-другому просто невозможно назвать.

Кажется, моими мыслями управляют какие-то неведомые силы. И тогда, когда я придавалась низменному мимолетному наслаждению, и сейчас, когда воспринимаю слова своего мучителя как должное.

Демьян практически не спускает с меня взгляда. Смотрит пристально и жадно, точно хочет слопать.

Наверное, ему слишком нравится эта правдоподобная игра, правила которой я пока не смогла уловить. Ну все, кроме того, где значится мое подчинение.

– Зачем я тебе? – неожиданно даже для самой себя спрашиваю я.

– Это важно? – Демьян почему-то не спешит отвечать.

– Конечно. Мне же нужно знать, за что я терплю издевательства.

– Издевательства? – саркастичный изгиб брови говорит о том, что мужчина и вправду удивлен.

– А как это назвать?

– Наслаждение? – злорадная усмешка растягивается на губах бандита. – Подо мной женщины давно так не орали.

Тело начинает гореть от стыда. А еще оттого, что этот мерзавец так нагло сравнивает меня с другими женщинами.

– Это все против воли, – выплевываю с презрением.

– Перестань. Мы взрослые люди, и можем делать все, что захотим. Нам не нужно одобрение твоего папочки, чтобы потрахаться. А трахаться я люблю, – с довольством растягивает Демьян. – Часто. Жестко. До искр перед глазами.

– Это отвратительно! – возмущаюсь я.

– Нет, малышка. Ты быстро втянешься. Все время будешь просить еще…

– Не будет такого, понятно?

– Будет.

– Нет!

Он больше не спорит. Спокойно возвращается к поглощению пищи.

А меня распирает от возмущения. Но больше всего от того, что, кажется, Демьян прав. Мне хочется повторить это безумство, за что по телу прокатывается волна отвращения к себе.

– Ты не ответил, – напоминаю я. – В чем смысл? Хочешь денег? Так у тебя их куры не клюют. Папину поддержку? Хочешь, чтобы он покрывал твои грязные делишки? Но похищать людей мерзко! Какими бы благими не были намерения.

Мужчина откидывает вилку в сторону. Похоже, его раздражают мои вопросы.

– Думаешь, твой папочка хороший человек? Я знаю о нем многое, поверь. И если считаешь, что полковник чем-то лучше меня, то ты сильно заблуждаешься.

– Ты врешь! Папа не такой!

– Тогда где он? Где, Аля? – тон бандита наполняется презрением. – Что-то не бежит спасать тебя.

– Может, ты просто не оставляешь ему шанса? – Демьян бредит. Того, о чем он говорит просто не может быть.

– Родители должны глотки грызть за своих детей! Отдать свою жизнь, свободу, если потребуется. Но твой не делает ничего.

– Это неправда!

– Я знаю, что ты звонила ему. Что он сказал, Аля? Пообещал забрать тебя? Сделал хоть что-то?

Становится не по себе. Отец, действительно, только орал на меня.

Пытаюсь вспомнить наш разговор, но все мысли смешиваются. Или это Демьян играет с моим воображением?

– Верно, Алевтина Попова, полковник не спешит тебе на выручку. И он ни чем не лучше меня. А я никому не позволяю совать нос в мои дела. Не стоит этого делать. Чревато последствиями.

Аппетит пропадает. Перспективы совсем не радуют. Мне придется проводить время в лапах чудовища, у которого на меня очень конкретные планы – до смерти затрахать.

Причем, по его мнению, я сама этого попрошу.

– Что мне нужно сделать, чтобы заработать свободу? – не хочу отступать. Раз уж говорим по душам, нужно выяснить все.

– Ничего. Ты ничего не можешь сделать. Закрываем тему. Заканчиваем с ужином и идем спать. Объясняю предельно ясно?

– Мне хочется домой. Раз папа меня не ищет, по твоему мнению, то я бесполезна. Отпусти.

– Нет!

– Прошу…

– Еще одно слово и, клянусь, я заткну твой говорливый рот! – кажется, я умудрилась довести его.