Руки снова за сумку хватаются.

Максим в одно мгновение оказывается рядом. Он подхватывает меня на руки прямо со всеми пожитками: сумкой и пальто.

Прижимает к влажному и невероятно горячему телу. Его сердце в груди стучит так, что от каждого удара содрогаюсь даже я.

Я просто дурею от аромата его натренированного тела. Казалось бы, должно быть неприятно, но нет. Он сейчас божественно пахнет! И от этого кружится голова.

Его близость меня сейчас в какой-то наркотический транс швыряет. Не могу соображать.

Сама не замечаю, как оказываюсь на ринге.

Максим снова притягивает меня к себе, будто имеет на это право. В ушах звенит. Из реальности выпадаю.

Под оглушительный рев толпы мужчина впивается в мои губы своими. Сминает их. Подчиняет. Утягивает за собой в страстный грязный поцелуй.

Время просто замирает. Останавливается для меня. Я перестаю слышать.

Только чувствую.

Чувствую его мягкие ласковые губы, и жесткую хватку, что удерживает меня вместо подкосившихся ног.

Когда все прекращается, я отшатываюсь в сторону. Хочу что-то проорать самодовольному нахалу, но не успеваю.

В зале появляется посторонний шум. Люди снова кричат, но уже не восхищенно.

Что там происходит?

Начинается потасовка.

– Всем на землю! – среди общего гомона с трудом получается различить причину происходящего.

Это случается буквально за секунду до того, как меня снова хватают в охапку.

Максим ставит меня на пол в какой-то коморке. Быстро хватает вещи, а потом снова тянет за собой на выход, кажется, к черному входу.

Мы бежим по пустым, практически неосвещенным коридорам, до тех пор, пока не оказываемся на улице.

Там мужчина быстро натягивает одежду. Свитер, черные джинсы и кожаную куртку.

Все это время я ни в состоянии произнести ни слова. Меня точно обухом по голове приложили. Никак не соображу, что случилось.

– На! – у меня в руках оказывается мотоциклетный шлем.

– Что? – опешивши спрашиваю я.

– Шлем надень, – поясняет Максим, но я вообще-то ни об этом спрашивала. – Быстрее, Попова! – он раздражается. – Ждешь пока ОМОН мордой в пол положит?

– Я не умею, – начинаю хныкать, и шлем тут же защелкивается под подбородком.

Максим заводит байк, и вынуждает меня сесть ему за спину.

Кажется, у меня нет другого выхода.

Я перекидываю ногу через мотоцикл, крепко обхватываю мужественное тело руками, и зажмуриваюсь от страха, когда мужчина трогается с места.

ГЛАВА 5

Аля

Мы мчимся по улицам ночного города, но я почти не разбираю дороги. Все время жмурюсь.

Страшно.

Внутренности узлом завязываются.

Я люблю водить машину, но это… Такие лихие поездки точно ни для слабонервных.

Хочется завизжать, когда мы в очередной раз резко заходим в поворот, и мотоцикл сильно накреняется. Но я держусь. Вместо этого просто сильнее обхватываю поджарое тело Максима.

От этого «Придурка» сейчас моя жизнь зависит.

Не знаю, сколько мы так едем. Кажется, целую вечность.

Я уже давно потерялась во всем, что чувствую.

Позволяю себе нормально открыть глаза, а не опасливо выглянуть из-под опущенных ресниц, только когда мы съезжаем с трассы, замедляясь.

Проселочная дорога уходит далеко от трассы.

Блин! Блин! Куда он везет меня?

Жутко становится. Я не настолько глупа, чтобы доверять первому встречному. Тем более такому, как этот самовлюбленный индюк.

И зачем я его послушала? Нужно было просто к машине бежать. Мой отец – не последний человек в структурах, ничего бы страшного там со мной не случилось.

Но я растерялась. Просто разум на несколько минут покинул тело, трусливо прячась.

А теперь вот я расхлёбываю последствия.

Мы останавливаемся у какого-то довольно старого дома.

В округе никого.

Даже домов соседних не видно.

Жуть меня за горло хватает, мешая дышать.

– Эй, ты здесь вообще? – Максим обращается ко мне, когда снимает шлем.

– Ты куда меня привез? – старюсь изобразить негодование, но интонация больше напоминает нервное напряжение.

– Не знаю, – мужчина непринужденно пожимает плечами. – Дорога просто понравилась, и я свернул.

Псих какой-то!

– Да ладно тебе! Тут явно нет никого. Сможем пока укрыться.