Не узнал!

Обрадовалась было, но тут же притихла - наши "друзья" переглянулись.

И посмотрели на нас.

Я икнула.

Поспешно схватила стакан.

– Из поселка чё ли приехали?
– начал допрос друг Иваныча. У него глаза заблестели, на лбу складка пролегла - подсчитывать начал, сколько бутылок можно с Тима содрать, если сдать ему нас.
– А чего та парочка натворили? Обворовали?

– Так видели или нет?
– Тим выпрямился и сложил руки на бедрах.

Взглядом украдкой скользнула по его высокой фигуре, по черной, обтягивающей торс футболке выше, к брутальному лицу.

Он на меня не смотрит. На дядю Мишу тоже, он на разговорчивого мужика пялится и ждет ответа. За его спиной угрожающими столбами застыла троица охранников из коттеджа.

– Видали мы их, - нарушил тяжелую паузу Иваныч. И меланхолично захрустел огурцом. А с меня семь потов сошло, пока он, не торопясь, прожевал. И добавил.
– В автобус они минут пять назад сели, до города. А, может, не они. В общем, кто-то сел в автобус. А мы не следим.

Боже.

Вместо вздоха облегчения я громко икнула. И, не справившись с волнением, срывающимся голосом завела под нос старую народную песню, которую мне еще прабабушка пела.

Повисло молчание, лишь моя песня звучала, про черного ворона, что над добычей кружит.

А потом охранник не выдержал.

– Тим, - в его тоне прорвалось раздражение.
– Эти алкаши не помнят, что минуту назад было, они тебе наговорят, лишь бы бутылку поставил. Поехали. Деревню на раз-два пошерстим, и найдем.

Сразу заткнулась и словно сквозь туман увидела, как Тим кивнул и нехотя отступил, посмотрел вперед, на железный козырек остановки...

Мужики и дядя Миша опрокинули еще по стаканчику.

И за спиной раздался гул двигателей, шум отъезжающих машин.

– Воры и убийцы, - сказал друг Иваныча, провожая взглядом поисковый отряд. Сплюнул на землю под стол. Кивнул нам.
– Кошелек-то у них своровали? На бандитские деньги гуляем? Тады наливай.

Зазвенели стаканы.

– Ох, - выпрямилась и расстегнула душный воротник куртки.

Широко, от души улыбнулась.

Да.

Этот бой у Северских мы выиграли.

Глава 49

– Денег тебе хватит, - сказал папин помощник и достал из кошелька пластиковую карту.

– А карта на вас оформлена?

– Разумеется, нет, - он воровато глянул по сторонам, и я тоже невольно обернулась.

Выходной. Вечер. Скоро стемнеет, улица заполнена народом, неподалеку возвышается огромное черное здание торгового центра, до нас даже долетает музыка из колонок.

– А какой код? Нужно наличные снять, - сунула карточку в карман куртки.

Дядя Миша протянул мне бумажку с цифрами. И наличные тоже.

– Смотри, не потеряй, куртка вся рваная, - сказал заботливо.

Бережено закрыла карман на пуговку.

До сих пор не верится, что у нас получилось уйти. И кажется, что прямо сейчас на нас смотрят, кто-то из толпы на остановке или вон та парочка у книжного, или вон та компания парней с банками пива в руках, что курят у магазина.

Но в автобус в деревне мы сели вдвоем с дядей Мишей. Пока Тим со своими головорезами по участкам рыскали.

Папин помощник щедро отблагодарил за спасение, за помощь.

И если бы местные нас сдали - Северский на своей тачке влегкую догнал бы старую дребезжащую развалину, на которой мы добрались до города.

– Куда теперь?
– шагнула за дядей Мишей, когда он двинулся к ларьку с горячим питанием.
– Документами пользоваться нельзя, их у меня и нет. И телефон остался у Северских. Как теперь папа со мной свяжется? Может, вместе останемся?

– Вместе нельзя, Рита, привлекаем внимание, - дядя Миша заказал у продавца, высунувшегося в окошко, две сосиски в тесте и бутылку воды.
– Сбежали мы чудом. Братья не знали твою фамилию, вот и повезло. Но понимаешь хоть, как теперь нас искать будут? Весь город на уши поставят.

Пугливо передернула плечами и опять посмотрела по сторонам.

– Я там, кроме кода, записал тебе свой номер, купишь телефон и будь на связи, - он забрал дымящиеся сосиски, политые малиновым, остро пахнущим кетчупом, протянул одну мне.
– Как только твой отец даст о себе знать - я сообщу.

Интересно, когда...

– А сейчас главное - сидеть и не высовываться, - заключил дядя Миша и с жадностью набросился на сосиску.

Поглядела на него и тоже откусила кусочек.

Что творится...