– Плохие дяди, - закончил Севастиан. – Только папа хороший.

Замахнулась и шлепнула его по лицу.

Он пораженно моргнул.

Взвизгнула и закрыла голову руками, прячась от его сверкнувшего гневом взгляда.

– Зря ты это сделала, дорогая, - в его голосе угроза с диким, животным возбуждением граничит.

Меня ведет.

– Прибирать наш дом необязательно. Просто в форме горничной ты секси. Аж яйца ломит, - Тим бросил меня на огромную мягкую кровать. Повел широкими плечами.

Это его комната.

Я в ней чистое белье стелила и протирала зеркало, оно тут во всю стену, прямо напротив постели.

Поднялась на локтях.

Севастиан прикрыл дверь, повернул замок в ручке.

– Я тебе сразу предлагал, - Тим упер руки в бедра, стоит, расставив ноги и рассматривает меня на своей кровати. – Причем не раз предлагал ехать со мной, Рита. За что ты мне сейчас предъявляешь? Ты же не глупая девочка. И понимаешь, что уже не уйдешь.

– Почему? – проследила за его курткой, которую он швырнул на скульптуру, что стоит в углу.

– Потому, что отпускать не хочется, - Севастиан развязал галстук. Сзади поддел рубашку и стянул ее через голову.

Это объяснение наглое, всю их сущность выдает. И главное – спорить бесполезно, ведь моего согласия никто не ждет.

– И что же дальше? – сглотнула.

Усилием отвела глаза от мужской натренированной груди. Пальчики зачесались, представила, как вгоню ногти в его смуглую кожу, что пахнет так остро. Еловый парфюм, немножко пота и секс – запахом секса весь этот бандит окутан.

Он из секса соткан.

Может быть, я тоже виновата.

Если бы я не пялилась на них, распустив слюни – они бы придержали коней.

Может быть.

Но как еще смотреть на это проклятое совершенство, я себе изменяю, себя предаю, восхищаясь этими сволочами, но ничего сделать с собой не в силах.

– А дальше, Стрелецкая, - Севастиан расстегнул брюки и бесстыдно стянул их вместе с трусами. – Продолжим, на чем прервались.

Сказал он.

И забрался ко мне на кровать.

ГЛАВА 89

Одним рывком он перевернул меня на спину. И ладонью надавил между лопаток, когда я завозилась. Потянул застежку платья от шеи по позвоночнику вниз.

– Сама могу раздеться, - глухо выдала в подушку.

– Я люблю помогать, - он отвел ткань в стороны. Приподнял меня, медленно снял платье с одного плеча, с другого.

На мне сегодня нет бюстика, только трусики.

И даже этого много, когда Северские рядом, представляю, что было бы, если бы в доме не было камер, горничных, никого, кроме нас.

Мне бы, вообще, не давали одеться.

– Иди сюда, - Севастиан стянул платье до талии. И вниз по бедрам, пальцами захватив трусики.

Ощутила краткий поцелуй на плече и зажмурилась.

У меня нет объяснения моим чувствам. Знаю одно лишь – меня возбуждают эти братья, оба, мне не страшно в одной комнате с ними, я понимаю, что у нас дальше будет…

Понимаю смутно, и я совсем сошла с ума, если этим двоим доверяю, но верю. Что мне не сделают плохо.

Разве можно, когда целуют так нежно.

Горячий язык скользнул вдоль позвоночника, и я выгнулась. Оперлась на локти, всхлипнула в предвкушении.

– Тебе нравится? – спросил за спиной Севастиан.

Ответить не успела.

– Она мне очень нравится, - хрипло отозвался Тим.

Они не со мной разговаривают.

Чувствую, что оба смотрят.

Кто-то потянул платье по ногам, за ним трусики. И голая кожа тут же загорелась от взглядов.

– Ох, - не выдержала и повернулась на постели.

Волосы упали на грудь, закрывая, сжала ноги, не давая меня разглядывать.

Как же это все-таки волнительно и стыдно.

– Садись на меня, крошка, - Севастиан откинулся на подушки. И потянул меня на себя. – В тебя хочу.

И я хочу его в себе. Снова.

Покосилась на толстый член, от напряжения он до каких-то невообразимых размеров дорос.

И вот это было во мне всего четверть часа назад.

Хозяин члена самодовольно наблюдает за мной, мою реакцию отслеживает, он точно гордится. Разлегся, на вид расслабленный, в нетерпении тянет меня за руку на себя.