После недолгой паузы Син предложил:

– Остановимся? Это надо бы обсудить...

Решили остановиться, несмотря на то, что время не ждало.

Вдалеке смутно виднелись окраинные строения Волицка.

Восточный шлюз приближался с каждой минутой. Бай еще не знал – в городе ли уже клиент и Тири, но был уверен: все решится сегодня и тут. Идти ли им вместе на восток или не идти. Отобьются ли они от погони. Вернутся ли они когда-нибудь в Москву или нет.

По правде сказать, в Москву Баю хотелось все меньше и меньше. Здесь он раскрылся. Здесь он обрел свободу. Здесь он стал сильным. Что ждет его в Москве? Вечное шатание экономики и надоевшая до чертиков работа? Серое небо, дождь, вечная осень и воспоминания о Крыме, как о чем-то несбыточном? И – как утешение – вечерняя почта, свалившаяся на домашний комп?

Мысли тоже были серыми, как бетонная стена под дождем.

Жмур мрачно втиснул пыльный желтый «Стингрей» на стоянку. Городишко был мал и грязен. А собственно – чего приходилось ждать от юга? Небоскребов? Ладно, что еще по следу никого не пустили. Злыдень как-то перехватил транзитное полицейское сообщение, где упоминался разгром в одном из домов Еланца. Сомнений – чей это дом ни у Жмура, ни у Злыдня не возникло, потому что монитора «Пойя» и диала «Темное зрение» в Еланце больше ни у кого не было.

– Закажи мне хрустиков с пивом, – попросил Злыдень подавленно. – Я выходить не стану.

Жмур молча кивнул и побрел ко входу в захудалый окраинный бар. Драная кожаная сумка уныло болталась в его руке совершенно не в такт шагам. Настроение было гадкое – уже который день.

– Не помню, – смущенно ответил Аурел. – Действительно не помню. Очнулся я на локале, когда ты мне знаки подавала.

Тири с сомнением покачала головой.

– Что-то тут нечисто. Я не знаю – кто это был. Камилл или кто другой. Только сдается мне, что с твоими хакерскими подвигами это связано мало. Если вообще связано. Или связано, но совсем иначе, чем мы можем вообразить.

– Скажи, – прервал вдруг ее Аурел. – А как тебя зовут по-настоящему?

Тири нахмурилась.

– Зачем тебе это?

– Хочу знать.

Некоторое время девушка молчала.

– Таня.

– А фамилия?

– Гусева.

– Татьяна, значит.

Тири тихо попросила:

– Не зови меня Татьяной, пожалуйста. Мне не нравится.

– Ладно, – согласился Аурел. – Гляди – вон Волицк виднеется. Все-таки правильно, что мы решили войти через северный шлюз, а не через западный. Жаль, второй раз такое уже не проделаешь...

– Что же ты мне расскажешь, Володенька?

Голос Фарида был, разумеется, сладок и радушен.

– Мне казалось, что уже пора бы появиться результатам.

Лощинин нервно кивнул:

– Да, Фарид. Как раз сейчас все и решается. Есть на перегоне такой городишко – Волицк. Наш общий друг будет там с минуты на минуту. И клиент в Волицке, я проверял статистику шлюзов. Он... они вошли через северный – думают, что сумели нас надуть. И еще не выходили.

– Славно! – Фарид хлопнул в ладоши. – Ты молодец. Позвонишь потом мне, ладно? Я на вилле, под Гнесиным...

Мелодичная трель входящего заставила Фарида умолкнуть. Он с интересом воззрился в исполинский бытовой голокуб «Даймонд графикс».

Лощинин взглянул на Улю так, словно пытался испепелить. Но секретарша сумела уверить его – звонок важный.

– Ответь, ответь, Володенька, – сказал Фарид. – Вдруг что-нибудь срочное?

Лощинин, не глядя, ткнул пальцем в клавишу на борде. Звонили ребята с восточного шлюза Волицка.

– Только что прошли четыре джипа. Точно как ты описал – «Гризли», «Эфа», «Строгино» и «Ленд». Внутри пятеро, в «Эфе» – негр.

– Спасибо, – механически отозвался Лощинин и отключился. Изображение диспетчера растаяло, уступив место ждущему лицу Фарида.

Лощинин открыл было рот, но Фарид поднял ладонь раньше.

– Не надо, я слышал. У меня есть пара людей в Волицке. Они помогут. Значит, мы договорились, ты позвонишь мне потом. В любое время.

– Конечно, Фарид, – Лощинину можно было и не напоминать. Впрочем, Фарид это знал.

«Бас-Лоджик», конечно, для этой глуши, столичная диковинка. Народ на шлюзе Волицка таращился на обтекаемую каплю, словно на пришельца из будущего. Платонов равнодушно созерцал улицы.