— Да, да… Пожалуй, да, — вздохнул он. — Вы главный, капитан Грин.

— На флейте есть пушки? Что-то я не могу отсюда разглядеть, — хмыкнул я, вглядываясь в покатые борта «Дофина».

— Э-э-э… Ну да… — неуверенно протянул капитан.

— Ну что вы мямлите? Ответьте чётко, сколько пушек на флейте? На что мы можем рассчитывать, если вдруг на нас нападут? — холодно спросил я.

Ладрон всё меньше и меньше мне нравился, и эта затея в целом тоже, но раз уж я взялся за эту работу, то придётся довести дело до конца.

— Два фальконета, однофунтовых, на корме, — промямлил капитан.

Пукалки, которые нам ничем не помогут в случае серьёзной заварушки. Он бы ещё водяным пистолетиком вооружился, вот была бы потеха.

— Понятно, — хмыкнул я, не скрывая своего недовольства. — Значит, поэтому вам понадобилось сопровождение.

— Именно так, месье, — сказал Бартоли.

— Держитесь поближе к нам, месье Ладрон, и всё будет в порядке. Надеюсь, с парусами ваша команда умеет управляться, — сказал я.

— Да у меня лучшие марсовые на всём архипелаге! — вскинулся капитан.

Я в этом сильно сомневался, но спорить дальше не имел никакого желания. Мне хотелось как можно скорее довести этот беспомощный флейт до Мартиники, получить обещанные луидоры и навсегда забыть про это дело.

— Завтра в полдень выходим, как и собирались. Сперва зайдём в Пти-Гоав, — сказал я.

— Что? Зачем? Это совсем не по пути! — возразил Ладрон.

— Если вы отказываетесь подчиняться приказам уже сейчас, то, возможно, вам стоит найти другого сопровождающего, — произнёс я.

— Нет-нет! Просто это совсем в другую сторону… — потухшим голосом сказал капитан Ладрон.

— А значит, если испанцы вас ждут, то будут ждать у северного побережья, — пояснил я. — Месье Бартоли. Я знаю, что мы так не договаривались, но я хочу задаток.

Торговец покосился на своего подчинённого, посмотрел на меня, нахмурился.

— Выдайте капитану триста луидоров, месье Ладрон. Остальное в Сен-Пьере, — неохотно проскрипел он.

— У меня с собой столько нет… — промямлил капитан.

— Ну так идите на судно и возвращайтесь скорее! — раздражённо воскликнул Бартоли.

Ладрон неловко закивал, поспешил к шлюпке, едва не упал, перелезая через борт, приказал матросам отчаливать, да поживее. Шлюпка неторопливо начала переваливаться через волны, понемногу приближаясь к «Дофину».

— Это будет непросто, — хмыкнул я, провожая шлюпку взглядом.

— Поэтому я и сказал, что справится не каждый, — вздохнул торговец.

— Это ваш лучший капитан? — прямо спросил я.

— Единственный из оставшихся. Ладрон, возможно, не слишком ловкий малый, зато надёжный и исполнительный. В лепёшку расшибётся, но сделает, — ответил Бартоли. — Я очень сильно рассчитываю на эту авантюру. И на вас лично, месье Грин.

Я промолчал, не желая ничего на это отвечать. Пусть рассчитывает сколько угодно.

Ждать пришлось почти четверть часа, прежде, чем шлюпка вернулась обратно на берег. Ладрон, отчего-то запыхавшийся, быстрым шагом подошёл к нам и протянул увесистый мешок своему работодателю. Бартоли указал на меня, и капитан протянул мешок уже мне.

Я, нисколько не стесняясь, развязал тесёмки и заглянул внутрь. Там лежали три плотно набитых кошелька. Внушительная сумма.

— Так гораздо лучше, — сказал я.

— Остальное в Сен-Пьере, — сказал торговец.

— Разумеется. Месье Ладрон! Отчаливаем завтра в полдень, напоминаю. Будьте готовы, — сказал я.

— Да-да! Конечно! — закивал капитан, но что-то мне подсказывало, что напомнить ещё раз было совсем не лишним.

Мы распрощались. Бартоли ещё раз напомнил, как он на нас рассчитывает, видимо, пытаясь воззвать к моей совести, чтобы я постарался изо всех сил, и я уверил его, что всё будет в порядке, хотя на самом деле так не думал, предчувствие, особенно после знакомства с капитаном «Дофина», было не самое хорошее. Отказываться, впрочем, было уже поздно, а обманывать и бросать «Дофин» на произвол судьбы я не хотел, всё-таки, месье Бартоли казался мне неплохим человеком.

Все трое разошлись в разные стороны, Ладрон вернулся в шлюпку, Бартоли с важным видом зашагал к своей лавке. Я ещё немного постоял на пристани, а затем пошёл к нашей бригантине. За мной тоже выслали шлюпку, и вскоре я поднялся на борт «Поцелуя Фортуны», сейчас почти пустой и немноголюдный. Большая часть команды прохлаждалась на берегу, пропивая честно награбленные денежки, а на корабле остались только несколько легко раненых, те, кто вытянул короткую соломинку.

Но утром сюда должны вернуться и все остальные. Корабль был готов отчаливать в любой момент, свежие припасы, вода и порох закуплены, канаты просмолены, даже днище, в тёплых морях быстро зарастающее водорослями и ракушками, было ещё относительно чистым. Оставалось только дождаться флибустьеров.