Мы только посмеивались над его бессильной злобой.

— Откройте-ка рот, месье Леви, — я сжал его щёки пальцами, пытаясь рассмотреть наличие золотых зубов.

Леви попытался плюнуть в меня, но попал себе на голые колени. К его счастью, золотых зубов у него не оказалось, обойдёмся без стоматологических процедур.

— Вы неудачники, ясно вам?! — прошипел он. — Думаете, это много? Как бы не так! Ха! Вы об этом ещё пожалеете!

— Заткнись, — буркнул я.

Но он не затыкался.

— Будьте вы прокляты, мерзавцы! Будьте вы прокляты! — бешено вращая глазами, воскликнул он.

— Проклят будешь ты, мерзкий христопродавец, — сказал я. — Так бывает с теми, кто ссорится с капитаном Грином. Гастон, будь добр, принеси доску, пусть месье Леви прогуляется.

Шарль и Рене удивлённо переглянулись.

— Мы его что, зря тащили сюда? Даже не ради выкупа? — глухо произнёс Рене.

— Ты что?! Не зря! Это будет отличным зрелищем! Не ради выкупа, а из любви к искусству! — воскликнул я, извлекая палаш.

Еврея подняли за шиворот, разрезали путы на ногах. Гастон положил доску так, чтобы она наполовину свисала за борт, а я лёгкими уколами палаша погнал жида к ней.

— Пощадите, прошу! — вдруг взмолился он. — Деньги? У меня ещё много денег! У меня счёт в банке, я всё отдам, только пощадите! А склад? У меня склад на Тортуге, там тоже много всего! Прошу вас!

Я только уколол его в жирный бок, чтобы он двигался дальше. Видя, что на меня его уговоры не действуют, он повернулся к команде.

— Ваш капитан сумасшедший! Прошу, пощады, я заплачу каждому! Вам столько и не снилось! Только не убивайте, умоляю! — заверещал он.

— Давай прыгай! — крикнул Шон.

— Водичка тёплая! — хохотнул Жорж.

Я снова ткнул его палашом. Исхак Леви продвигался по доске маленькими шажочками, совсем крохотными, балансируя на грани падения.

— Не надо! Прошу ва-а-ас! — взвизгнул еврей, доска вместе с ним соскользнула в воду.

Исхак Леви камнем пошёл на дно. Со связанными за спиной руками особо не поплаваешь, а морским дьяволом на пенсии он точно не был. Я посмотрел на расходящиеся по воде круги.

— Туда и дорога, — произнёс я. — Мёртвые не болтают. И вы помалкивайте, парни. Никому ни слова.

Глава 7

Я знал, что рано или поздно кто-нибудь из пиратов всё равно проболтается. Нарочно или нет, по пьяни или на трезвую голову, неважно. Такое всегда всплывает наружу. Но чем позже это всплывёт, тем лучше, и я рассчитывал, что конкуренты месье Леви воспользуются его внезапным исчезновением. Я думаю, многие были в курсе, что Леви отправлял за мной охотников за головами, и легко поймут тонкий намёк, что со мной не стоит так шутить.

Мы поделили награбленное, и теперь «Поцелуй Фортуны» шёл на запад, к побережью Кубы, высматривая на горизонте возможную добычу. Настроение у всех было боевое, приподнятое, весёлые песни далеко разносились над сизыми волнами, даже несмотря на неприятный моросящий дождик.

Возле Кубы обычно постоянно курсировали испанские военные корабли, защищая торговые пути и поселения от пиратов. Испания могла себе позволить содержать целые флоты, занятые только этим, и ничем другим. А значит, могла поделиться с нами золотишком. Пусть лучше оно пойдёт нам, на наши бесполезные увеселения, а не на бесполезные увеселения испанских грандов.

Я, конечно, подозревал, что Куба огромная, но даже и не думал, что она настолько огромная. Зелёный берег казался бесконечно длинным. Мелкие прибрежные деревни испанских колонистов встречались довольно часто, но рыбацкие баркасы и скудные накопления их владельцев нас не интересовали. Мне хотелось чего-то более внушительного. Галеон, полный золотых слитков, и без охраны.

Но шансов на это было не больше, чем выиграть в лотерею миллион. Испанцы без охраны никогда не ходили.

Я прохаживался по палубе с подзорной трубой, то и дело разглядывая береговую линию в мутные линзы. Боцман и Мичман, порыкивая друг на друга, вдвоём трепали какую-то драную рубаху, матросы лазали по вантам, переучиваясь работать с прямыми парусами. Всё шло своим чередом. Андре-Луи пробежал по рее, как обезьяна, спустился на одних руках по вантам, спрыгнул на палубу. Я покосился на него, мальчишка где-то раздобыл чёрные бриджи и такую же чёрную рубашку, и теперь щеголял обновками, открыто мне подражая.

— Юнга! Иди сюда! — подозвал я.

Андре-Луи прямо на бегу поменял направление движения, подбежал ко мне, широко улыбаясь. Он теперь не был похож на того оборванца, тайком проникшего на наш корабль, регулярная кормёжка и работа на свежем воздухе сделали своё дело, худые щёки порозовели, кости начали обрастать мясом.

— Капитан? — чуть переведя дыхание, спросил он.

— Узнай у команды, бывал ли кто на Кубе, — приказал я. — Если кто был, отправляй ко мне.

— Есть! — бодро ответил мальчишка, тут же срываясь на лёгкий бег.