Не придя к какому либо выводу, я пожал плечами и двинулся в сторону единственного дверного проёма (кроме того через который я вошёл, естественно) который перекрывала довольно пафосная "бисерная" шторка. По дороге я потратил некоторую часть сил чтобы восстановить потерянные конечности. Не знаю кто тут живёт, но отодвигать бисер в сторону собственной мордой будет не слишком то презентабельно.

Следующая комната оказалась совсем небольшой: чуть крупнее стандартного туалета. Да и вообще я бы назвал это не комнатой, а скорее обзорным пунктом: благо огромное окно на всю стену к этому располагало. И собственно на этом всё — больше в комнате ничего не было. Только окно… и эльф стоящий перед оным. Но какой это был эльф…

Едва завидев стоящее предо мной существо я рухнул на колено и глубоко склонил голову. Ни малейшей задержки или сомнения, никаких сторонних мыслей, прямо в дверном проёме, не осмеливаясь сделать больше ни единого шага. Бисер, потревоженный столь резким движением, принялся раскачиваться и глухо стучать по моей маске, но теперь мне было глубоко фиолетово на подобную мелочь.

— Приветствую, Старейший. — прошептал я

Я не был уверен правильное ли я выбрал обращение, так как говорил чисто на инстинктах: информации о нём в интернете нет и быть не могло. Понять это по его эмоциям не представлялось возможным, а лицом ко мне он не поворачивался, продолжая смотреть в окно. Собственно он вообще никак не отреагировал, ни на мои слова, ни на сам факт моего появления. Будь я идиотом, я бы предположил что меня тупо не заметили. Но я идиотом не был: моих мозгов вполне хватило чтобы почувствовав силу этого существа сделать соответствующие выводы. Он заметил меня, причём не сейчас, а ещё тогда когда я стоял на границе его Леса, и решал идти мне в обход или обнаглеть.

Прошло десять секунд… тридцать… минута. Старейший всё так-же стоял, смотря вдаль и не торопился начинать разговор. Кажется он чего-то ожидал… и вскоре я понял чего именно. Раздался звук раскрываемой двери, а следом несколько быстрых и громких шагов.

— Извиняюсь за эту возню. — услышал я голос князя, который в этот раз пользовался нормальным языком — Я сейчас-же разберусь с нарушителем.

Меня схватили за шиворот и потащили в сторону. Я не сопротивлялся: как только я переступил порог комнаты, смысл в этом отпал. Теперь моя судьба от меня совершенно не зависит. Князь успел сделать только пару шагов, однако в этот момент Старейший заговорил:

— Неужели мы пали настолько низко? Молодая нежить знает этикет лучше чем князь высшей расы?

— Старейший? — отец Ю в недоумении остановился, а я про себя отметил что с обращением не прогадал

— Уйди отсюда, и не заходи пока не получишь разрешения.

— Как пожелайте. — князь вновь потянул было меня к выходу, однако:

— Разве я говорил забирать лича?

— Но Старейший, он ведь…

— Мне повторить?

— …Как пожелайте.

С силой швырнув меня на пол (из-за чего у меня сломалось несколько костей) батя Ю поклонился и быстрым шагом вышел наружу. Вернувшись в предыдущее положение, я восстановился, и задумчиво уставился в сторону бисерной шторки из которой меня вытянули. Пусть я и чувствовал силу Старейшего, осознать то как он отчитывал князя, (чей уровень превышал пять сотен между прочем!) будто нашкодившего ребёнка, было непросто. Да и ожидание того что произойдёт со мной в дальнейшем тоже основательно нервировало.

— Подойди молодая нежить. — впервые обратился ко мне Старейший

Само собой я поспешил исполнить приказ, и поднявшись зашёл таки в обзорную комнату. Ну а потом вновь опустился на одно колено: вставать мне пока не разрешали.

— Ты знаешь что находиться в корнях этого дерева?

Я замер. Вот как прикажите на это отвечать? Я могу ответить полноценно, выдав все известные подробности про древний ритуал, могу кратко брякнуть "куча трупов", а могу накрутить чего-нибудь философского, аля: древние преступления древней расы. И есть ещё множество вариантов, каждый из которых технически будет верным, но вот правильным ли? Ну… по хорошему я уже в такой жопе что глубже уже некуда, так что будем действовать по проверенной и любимой схеме: не знаешь что сказать — выдай побольше пафоса, а дальше как получиться:

— Осмелюсь предположить что… Ваши сожаления?

— …Что-ж. — после небольшой паузы заговорил Старейший — Пожалуй "сожаления" это одно из самых точных определений. Сожаления и величайшая ошибка древнейшей расы, лишь один представитель которой ещё помнит те времена.

— Простите Старейший, я знаю что это не мой дело но… Зачем?

Я и сам не понял каким образом сумел набрать смелость чтобы подать голос. Но мне и правда было это интересно: эльфы ведь принесли в жертву не просто множество женщин и детей — они убили их всех. Абсолютно все представители их расы которым не повезло родиться не в то время или не того пола, были ритуально умерщвлены.

— Бессмертие. — последовал простой ответ — Всего лишь вечная жизнь и больше ничего замысловатого. Зачем нам размножаться, зачем продолжать род, если все наши представители будут существовать вечно? "Женщины и дети — лишь якоря, что сдерживают нас на пути к утопии".

Последняя фраза явно была какой-то цитатой, но уточнять откуда я не осмелился. Мне и так было достаточно новой информации над которой можно было подумать. Теперь общая история и биология ушастых становилась чуть более понятной. Например их возможность размножаться при помощи дриад: готов поспорить на что угодно — души деревьев появились аккурат в тот момент, как пророс росток Древа Жизни. С механизмом процесса я бы с удовольствием проазбирался, но то что дриады это воплощения тех, что когда-то в древности был ритуально умерщвлён — факт практический неоспоримый.

— Ничто не вечно. — внезапно произнёс Серейший фразу, от которой я вздрогнул — Молодая нежить вроде тебя знает это как никто другой. Даже я. Я тот кто лично проводил древний ритуал, я впитал его силу, я наблюдал как росло и крепло Древо. Здесь, под его сенью, я всесилен и даже богов способен поставить на место. Однако я уже мёртв. Я умер ещё тогда, когда ритуальный клинок нанёс первый порез. Моё существование — агония. Нескончаемое наблюдение за тем как угасает мой род, моя раса, и отсутствие хоть какой-то возможности это изменить. Ведь единственную надежду на перемены я закопал собственными руками.