— Дело не в страхе. — спокойно ответил я — Я более чем способен выдерживать давление священного элемента. Просто я не считаю, что мне можно это делать. Нежить на территории церкви: такое даже звучит неправильно.

— Не строй из себя праведника! Можно подумать что нежить хоть что-то может понимать в делах веры и…

— А вот стоило бы, подумать то! — впервые за разговор я посмотрел в сторону собеседника — Нежить знаешь ли, получается из тех, кто раньше был живым. И становление мёртвым, вовсе не означает автоматический отказ от своей религии. Я — тоже верующий. Да плохой, чего не могу отрицать. Да, я делаю немало отвратительных вещей, не испытывая угрызений совести. Но при этом я, даже будучи немёртвым, продолжаю держаться за убеждения своей живой тушки. И то что я с тобой разговариваю, расчёсывая волосы этой малютке: лучшее тому доказательство. В противном случае, я бы уже давно занимался твоим расчленением у неё-же на глазах. Это понятно?

Учитывая что я до сих пор не одел маску обратно, взгляд моих полыхающий глазниц, явно производил сильное впечатление. Староста отвернулся практически сразу, и никак не отреагировал на мою тираду, даже когда я, после небольшой паузы, задал последний вопрос. Впрочем я и не ожидал ответа, а выдержав его в поле зрения ещё несколько секунд, вернулся к волосам девочки, надев таки маску обратно.

Сама малютка, кстати, на произошедшее не обратила особого внимания. В основном благодаря усилиям отвлекающей её Туны. А вот священник отреагировал, высказав в сторону старосты многозначимое: "Сам виноват!". Потом заговорил со мной, будто ничего не произошло: он прекрасно понял, что я совершенно не зол. В конце концов: если я буду всерьёз воспринимать каждое подобное высказывание в свой адрес, у меня бы не осталось бы иных занятий, кроме споров. Ну или убийств, тут уж от обстоятельств зависит.

— Так что там с кладбищем? Ты же ведь не просто так пришёл, а с новостями, я прав?

— Всё верно, святой отец. — кивнул я — Если вкратце: нежить вас больше не побеспокоит.

— А если не вкратце? — по прежнему агрессивно, но всё же более спокойно влез староста — Что-то слабо верится что все беды рассосались вот так просто: за один день. Ты можешь хоть как-то доказать свои слова?

— Не вижу смысла: зачем что-то доказывать и впустую тратить время, если завтра ты и сам во всём убедишься? Но раз уж тебе настольно невтерпёж: мёртвые больше не восстанут, поскольку больше там некому вставать.

— Всмысле?

— В прямом. — я не пытался сдержать ехидный тон — Тел в могилах больше нет. Кладбище свежо и радостно готово принять новых гостей.

— Ты уверен что поступил правильно, сын мой? — пока староста пребывал в ступоре, вновь заговорил священник — Тревожить души мёртвых, не самое хорошее занятие.

— Уверен, святой отец. Уверен что поступил не правильно. — я криво ухмыльнулся — Впрочем, души я и не трогал. Не дорос ещё до подобного. Пострадали только, так сказать, бренные тела. Я использовал их для… кое-чего. Тем более что вы, как я понял, и так собирались их сжигать.

— Что-ж. Пусть так. — священник кивнул, глядя как я демонстративно похлопал по своей сумке — Не мне судить подобные поступки. Но это ведь ещё не всё, верно?

— Угу.

Закончив развлекаться с маленькой девочкой, имя которой так и не потрудился узнать, я легонько подпихнул оную в сторону. Глядя как я убираю расчёску, малютка разочарованно вздохнула, но тем не менее послушно побежала обратно к кустикам из которых вылезла. Ещё и помахала напоследок, выкрикнув "спасибо" и почему-то радостно засмеявшись.

Наивная душонка. Она даже представить не может, сколько раз Венег едва не выгрыз ей шейные позвонки, повинуясь моим желаниям. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержаться и не затушить столь слабенький огонёк жизни, находящийся буквально у меня в руках. Всего один, даже не жест или движение, а едва заметная тень мысли, и от неё не осталось бы и следа.

— Бог часто нас испытывает. — как-бы невзначай высказался отец Сергей, вместе со мной провожая девочку взглядом

— Испытывает. — саркастическим тоном произнёс я, слегка откидываясь назад и закрывая глаза — Под словом "испытание", обычно подразумевается что-то одно. Нечто сложное, но что можно преодолеть. А в жизни всё не так. Жизнь не состоит из отдельных испытаний, между которыми наступает затишье. Жизнь это и есть одно большое испытание. Вот только в конце ждёт далеко не награда. Боль, страх, страдания, никогда не заканчивающаяся борьба — то что преследует каждого с момента рождения. В этом и есть смысл Жизни — в страдании. Живут только те, кому плохо. Те кому хорошо — мертвы. Хочешь избавиться от страданий? Найди скалу повыше, чтобы внизу были камни поострее, и вперёд. Только в Смерти можно обрести покой. Спокойствие и неведение. Пустота. Блаженное Ничто.

— Ты к чему это, сын мой?

— К тому что в этом заключается главная суть некромантии: борьба даже после обретения спокойствия. И я не всем желаю такой судьбы. И уж точно не той особе что стала источником ваших проблем.

— Что?! — встрепенулся староста — Ты знаешь кто это сделал?! Я надеюсь, ты ничего с преступником не сотворил? Потому-что мы сами должны его наказать.

Я, не обращая внимания на его вопли, повернулся к священнику, внимательно глядя в его глаза. Мне требовалось несколько секунд, чтобы подобрать правильные слова. К счастью, особо напрягаться смысла не было: отец Сергей — умный и правильный человек. Он прекрасно поймёт что я хочу сказать.

— Глупая, и необразованная дурёха. Крайне талантливая особа, но слишком юная, чтобы самостоятельно понять что ей делать с этим талантом. И достаточно взрослая чтобы пытаться это сделать. На данный момент я сумел вправить её мозги на место, но долго этот урок не продержится. На то чтобы прийти к вам этого должно хватить, а дальше… — я на мгновение запнулся — Отец Сергей, вы сможете воспитать эту юную ведьмочку?

— Я конечно понимаю, что ты многое для нас сделал… — и вновь староста влез в разговор вперёд всех — Но просить приютить тёмное отродье в доме господнем, уже существенный перебор.