23

Черная дата

На следующий день…

Майк вышел из гардеробной, прошел через комнату, освещенную ранним утренним рассветом, к кровати.

Лейла наблюдала за ним.

Дасти не наблюдала. Ее глаза были закрыты, но он знал, что она не спит.

Он обхватил рукой ее шею сбоку, наклонился и поцеловал в висок.

— Я позвоню на телевиденье, — пробормотала она, когда он отстранился, глаза все еще были закрыты, лицо частично скрыто подушкой. — Попрошу их сделать объявление, чтобы преступники взяли перерыв. Особенно по воскресеньям.

Майк уставился на нее сверху вниз.

Затем приказал:

— Не выходи из дома или с фермы весь день.

Он наблюдал, как ее глаза сощурились, крепко зажмурившись, брови нахмурились, затем она открыла глаза и повернула голову на подушке, глядя на него.

— Прости? — спросила она.

— Не садись в машину. Оставайся рядом с домом или фермой весь день. Не знаю, сколько времени это у меня займет. Просто пообещай, что будешь держаться поближе и детей тоже держи поближе. Я напишу им записку, прежде чем уйду.

Она приподнялась на локте и посмотрела ему в глаза.

Затем тихо спросила:

— Почему?

Почему?

Он понятия не имел, почему.

Единственное, он знал, что у него в груди была тяжесть. Как скала. И в это утро, в ту минуту, когда ему позвонили и попросили прибыть в участок, разобраться с каким-то дерьмом, он почувствовал, что вот оно началось.

Этот день станет черной датой. Он не знал, что должно случится. Он просто знал, что случится.

Хотя он не знал, но интуиция подсказывала, что там, снаружи, существовала угроза. Он предполагал, что это мог быть ЛеБрек, но он позвонил Ривере буквально накануне, и тот сообщил, что у ЛеБрека появилась женщина. ЛеБрек похоже успокоился и решил двигаться дальше.

Значит, это был не ЛеБрек.

Но это, черт возьми, было что-то особенное.

— Просто, пожалуйста, милая, сделай, как я прошу, — произнес он вместо ответа.

— Все в порядке? — спросила она.

— Нет, — ответил он.

Она приподнялась еще выше.

— Что случилось?

— Не знаю. Просто ощущение. Мне пора. Так что сделай мне одолжение, помоги мне и пообещай, что ты с детьми будешь рядом весь день.

Она изучала его выражение лица в свете рассвета.

Затем, Дасти, поскольку она была Дасти, произнесла то, в чем он так нуждался.

— Хорошо, малыш, — прошептала она.

Он снова положил руку ей на шею, наклонился, притянул ее к себе и еще раз коснулся губами.

Затем отпустил ее и отошел.

Лейла, словно почувствовав его настроение, что он хотел бы, чтобы она была все время рядом с Дасти, не сдвинулась с места в ногах Дасти.

У двери он оглянулся, увидел, как она все еще, опираясь на руку, смотрит ему в след, ее длинные волосы разметались по плечам.

— Люблю тебя, Ангел, — произнес он ей.

— Я тоже люблю тебя, Майк, — ответила она.

Он смотрел на нее и на свою собаку в постели, бессознательно запоминая эту сцену.

Четыре часа спустя он был рад, что сделал это.

* * *

Три часа, сорок пять минут спустя…

Стоя рядом с Фином с задними воротами Майка на большом боковом дворе между фермой и домом Майка и дальше вереницей других таких же домов, я улыбнулась Ноу и Рис, которые галопом мчались на Блейзе и Муншайн по большому пространству, Лейла неслась между лошадьми.

— Как будто она родилась в седле, — пробормотал Фин, и я посмотрела на него, его глаза были прикованы к его девушке, губы поджаты.

— Она же берет у тебя уроки верховой езды, Фин, — напомнила я ему.

Он не сводил глаз с Рис, когда ответил:

— Она очень хороша в седле.

Я перевела взгляд с Фина на Рис и Ноу, отметив, что они оба были очень хороши в седле, но Фин не хвалил Ноу.

Я решила не указывать на этот факт, позволила своим губам дрогнуть, но не улыбнулась и задала глупый вопрос:

— Между вами все наладилось?

— Да, — ответил он мгновенно таким тоном, который не предполагал дальнейших вопросов.

Мои губы снова дрогнули.

Тогда я сказала:

— Умные женщины знают, когда нужно прощать.

Фину нечего было ответить.

— Хотя, если это случится снова, умные женщины также знают, когда стоит перестать быть глупыми.

Медленный взгляд Фина переместился на меня.

Я сжала губы.

Ладно, очевидно, разговор на эту тему окончен.

И слово, чтобы окончательно дать мне понять свое отношение к Риси, чем и так было понятно, Фин направился в ее сторону, где Рис останавливала Муншайн в передней части двора, ближайшего к кукурузе.