Майк кивнул. Он понял. Это было невозможно не заметить. И он не мог сказать, что у него не было сомнений, но все равно пока ему это нравилось.

Ривера слегка наклонился вперед и продолжил тихо:

— Я имею в виду, что в некотором смысле это дерьмо не умирает. Она — единственная для него. Он встретил ее в семнадцать. И брат, как она смотрит на него, ведет себя с ним, говорит о том, что ей пятнадцать, но она чувствует к Фину то же самое.

— Я понимаю это, Ривера, — ответил Майк. — И я не могу сказать, что у меня нет проблем. Но могу сказать, что они не так уж много дают мне поводов для раздражения.

Ривера откинулся на спинку стула.

— Да. Если моя девочка в пятнадцать встретит парня, готового пройти ради нее сквозь огонь с улыбкой, я поступил бы так же, как ты сейчас, брат.

И поскольку Майк видел, как обращается Ривера со своими собственными детьми, у него не возникло сомнений на этот счет.

Майк поднялся, схватил блейзер со спинки стула, сказав:

— У нас есть еще время, чтобы заглянуть к «Мими» перед встречей. Кофе — это хорошо. Но ее печенье, брауни, и все остальное на витрине — это всего лишь одна ступенька вниз от «Хиллигосс», и ступенька эта очень узкая.

Ривера встал, отвечая:

— Не был уверен насчет отпуска в Хузирленде, но вы, жители Индианы, знаете, как вкусно поесть. Я предполагал, что заскучаю по своему барбекю и текс-мекс, но не долго.

Он натянул блейзер, потом они вместе поднялись, а затем спустились по лестнице, Майк произнес:

— Когда вернешься в Техас, никому не говори, или нам придется послать команду, чтобы отрезать тебе язык. Большинство людей думают, что Индиана — это штат, через который лучше проехать мимо. Если они потратят минуту, чтобы отведать нашу еду, ощутить наше гостеприимство, понять глубину нашей жизни, и, если это будет осенью, когда деревья в цвету, никто не уедет.

— Я чувствую это, — пробормотал Ривера.

Проходя мимо Кэт за стойкой регистрации, он кивнул и получив в ответ взмах руки, отчего улыбнулся, Майк пробормотал в ответ:

— Чувствуй, как тебе нравится. Это Божья честная правда.

Ривера толкнул дверь, ухмыляясь. Майк вышел, ухмыляясь и глядя на носки своих ботинок.

Они зашли в «Мими», купили кофе. Потом Ривера очередной раз доказал, что он хороший муж и отец, накупив кучу печенья и пирожных для своей жены, и детей. Оба вышли с белыми бумажными кофейными стаканчиками с крышками, Ривера нес большой белый пакет, они вышли из «Мими» и вошли в другую дверь, ведущую в офис Таннера.

Поднялись по ступенькам, Майк, не потрудившись постучать или объявить о своем приходе, открыл дверь наверху, шагнул внутрь, придержал ее для Риверы. У Таннера стояли камеры, поэтому он знал, что к нему прибыли гости.

И Майк понял, почему их отдел был сегодня пустым, когда они проходили через приемную Таннера. Он улыбнулся маме Таннера, Вере, разговаривающей по телефону за стойкой администратора. А в кабинете уже находились Колт, Салли и Мерри, а также Райкер, Таннер и, черт побери, помощник Кэла и Таннера, бывший агент ЦРУ в настоящее время на вольных хлебах, немного с приветом Девин Гловер.

— Господи, твою мать, — пробормотал Ривера, быстро останавливаясь и глядя на высокого, неповоротливого Райкера с татуировками на руках. — Парень, чем тебя кормила мама, пока ты рос? — спросил он.

— Новорожденными младенцами, — ответил Райкер, хмуро глядя на Риверу сверху вниз.

— Вижу. Однозначно, — ответил Ривера.

Райкер нахмурился.

Затем он спросил Майка, все еще хмуро глядя на Риверу:

— Кто этот новый парень?

Майк представил не только Райкера, но и всех остальных.

Затем посмотрел на Таннера и заметил:

— Я не знал, что у нас тут вечеринка.

— Я сделал несколько звонков, — указал Таннер на очевидное.

— Кажется, новый парень принес угощения на нашу вечеринку, — заметил Райкер, не сводя глаз с белого пакета из «Мими» Риверы.

— Только попробуй, и я отрежу тебе руку. Это для моей женщины и детей, — ответил Ривера, и взгляд Райкера переместился с пакета на Риверу.

Затем он улыбнулся своей пугающей улыбкой Райкера.

— Если ты меня уложишь, то сможешь угостить свою женщину и детей пирожными. Не знаю, глупо это или безумно с твоей стороны, — размышлял Райкер вслух.

— Мне насрать, что ты об этом думаешь, — парировал Ривера.

— Кровь — это заноза в заднице, которую нужно отмывать, и ни у кого из нас нет на это времени. Не могли бы вы двое отойти в сторонку и там устраивать свои разборки, чтобы мы могли повеселиться и продолжить совещание? — Вмешался Мерри.

— Да, и мне внезапно захотелось сладостей «Мими», — пробормотал Салли, затем посмотрел на Колта. — Почему мы не заглянули перед тем, как пришли сюда?

— Потому что, если бы мы купили сладости, Райкер бы весь изошелся дерьмом, а если мы зайдем потом, его не будет с нами, — ответил Колт.