Так что указание с моей стороны, что я его воспринимаю все еще ребенком, совсем не приветствовалось.

— Я… — начал он, но я его перебила.

— Видишь ли, Кларисса зашла договориться о верховой езде и потом прошвырнуться по магазинам. — Жесткость исчезла с лица Фина, глаза стали настороженными, я продолжила: — Затем она обмолвилась, что еще не сделала домашние уроки. Прошло много времени с тех пор, как я училась в средней школе, но помню, что делать уроки было гораздо веселее в компании. Не говоря уже о том, что старшеклассник всегда может помочь, если возникли какие-то трудности. Как думаешь, ты мог бы помочь Рис с уроками?

Его глаза теперь были не только настороженными, но и горящими.

— Да, — тихо произнес он, и я утаила свою усмешку.

Добавив:

— Ну, ей, скорее всего не нужна помощь, чтобы забрать из дома тетради и учебники, вы двое могли бы заниматься здесь за кухонным столом. Но держу пари, она была бы не против компании, сейчас она внизу, на кухне.

Фин выдержал мой взгляд. Затем вздернул подбородок и мгновенно направился к лестнице.

Да, моему Финли нравилась Рис Хейнс.

Я быстро схватила его за руку, прежде чем он успел исчезнуть.

— Две вещи, милый, — сказала я, когда он перевел взгляд на меня.

У меня снова дернулся подбородок.

Боже, вылитый Даррин.

Я набрала в грудь воздуха и тихим голосом напомнила ему:

— Ей пятнадцать, и ее отец — полицейский.

— Знаю, — прошептал Фин.

Мои пальцы сильнее впились в его бицепс, я продолжила:

— Держу пари, что знаешь. Но я повторю: она молода, ты ей нравишься, и в ее жизни были только хорошие мужчины, поэтому она доверяет тебе, и ты должен сохранить ее доверие. Если не сохранишь, то будешь отчитываться перед ее отцом, а он не тот человек, чьим уважением стоит пренебрегать. Ты понял меня?

Фин выдержал мой взгляд, на его щеке задергался мускул. Он любил меня, но в этот момент он злился на меня. И злился он, потому что ему было не насрать на Рис, да, еще и потому, что я напомнила ему о таких вещах, он решил, что я думала о нем именно так, будто он был определенным типом парней, которым по своей фактуре мог бы быть, но он не собирался быть с Рис таким.

Я приблизилась и прошептала:

— У меня складывается впечатление, что ее мать не самая лучшая мать на земле. Кто-то должен присматривать за ней. Она мне нравится. Поэтому решила, что буду присматривать за ней. Вот почему я так тебе говорю.

Он выдержал мой взгляд, мускул на его щеке перестал дергаться, пробормотав:

— Хорошо. Потому что она нуждается в женской заботе, потому что ее мама чертова сука.

Вот оно. Подтверждение моих догадок.

Я убрала руку с его плеча и подбодрила:

— Иди, веселись, и, знаешь, если вы не управитесь до ужина, будет ведь жаль, если ей придется мчаться через поле к себе домой, чтобы поесть. Она должна остаться у нас. Я буду счастлива позвонить ее отцу, если так будет.

Это вызвало у меня усмешку.

— Я мог бы узнать, но думаю, что у Риси полно домашних заданий, — сообщил мне Фин. — Ей определенно придется остаться у нас на ужин.

Риси.

Мило.

Если он так ее называет, наверное, ей нравится.

— Тогда мне лучше заранее позвонить Майку, — пробормотала я.

— Ага.

Я улыбнулась ему.

Он улыбнулся мне в ответ.

Затем побежал вниз по лестнице.

Я прислушивалась, так поступила бы любая беспокойная тетушка-сваха, как только услышала доносящееся снизу бормотание и открывающуюся и закрывающуюся заднюю дверь, бросилась в конец коридора и выглянула в окно, чтобы подглядеть за двумя подростками, идущими по полю. При этом не испытывая никаких угрызений совести, наоборот, я испытывала восторг, когда на трети пути по полю Фину надоело стесняться Рис, и он, поддразнивая, толкнул ее. Она отлетела в сторону, и Фин, естественно, должен был ее поймать, чтобы она случайно не упала, что он и сделал, схватив ее за руку и притянув к себе.

Не отпустив ее руку.

Я наблюдала, как она откинула голову назад, глядя в его сторону, улыбаясь ему.

Фин делал то же самое, но смотрел сверху вниз на нее, в то же время притягивая ее ближе.

Серьезно, моему племяннику было все же семнадцать.

Я улыбнулась, отвернулась от окна и вспомнила о своих не совсем чистых руках. Поэтому пошла в ванную, вымыла их, вытерла полотенцем, захватила с собой свое грязное полотенце и вышла.

Потом остановилась.

Фин заставлял Кирби в своей комнате делать домашние уроки. Как это уже случалось с тех пор, когда я вернулась домой, знала, что Кирби не спустится и не расположит свою задницу перед телевизором, пока не сделает все уроки.

Однако, я понятия не имела, где была Ронда. Было два варианта — кухня или спальня. Ее не было на кухне.

Поэтому я направилась к ней в спальню.

Дверь была слегка приоткрыта, я постучала, просунув голову внутрь.

— Ронда?

Она лежала на боку на кровати, спиной ко мне. Тишина. Она часто так делала, лежала на кровати, не читая, не смотря телевизор, просто лежала.

Нехорошо это.

— Ронда, милая, ты спишь? — тихо спросила я.

Она перекатилась, села, ее ноги соскользнули с кровати, она посмотрела на меня.