Шрифт:
А затем опустилась с небес на землю, или даже ниже. Ведь Денис мог остаться не ради меня. Не один Илья умеет ненавидеть. Денис тоже не ангел. Неужели ради мести?
Ч-ч-черт!
Ворота открылись, мы въехали на территорию дома, к которому я так и не успела привыкнуть, и я вышла из машины. Да. Денис здесь. Будто случайно оказался рядом, но так и не подошел. Лишь взглядом мазнул по мне. Да и я тут же отвернулась.
Главное – он в порядке. А ради чего, и ради кого он остался – да какая разница?!
– Заходи, не мерзни, - буркнул Илья, снова превратившись в привычного, вежливого мужа, а не того, кто материл меня в больничной палате. – Тебя обед ждет, мне сиделка сказала, что ты даже не позавтракала.
– Да? Не помню, - рассеянно ответила я.
– А надо помнить. Ты моего сына носишь. Сейчас зайдешь в дом, и сразу обедать. Чтобы я видел.
Я кивнула. Слова заботливые, но тон… Илья перестал притворяться, что я сама по себе, как женщина, хоть что-то для него значу. Не играет роль одержимого любовью и ревностью мужа. Наконец-то! Так честнее, когда я вижу, что не очень-то я ему приятна. В глазах сквозит отчетливое, чисто мужское презрение к изменившей женщине. И любви или желания там нет.
Вот и славно!
Парнишка-водитель вошел следом, неся мой чемодан. А меня Илья отправил мыть руки прямо на кухне, и там же мы сели обедать.
– Ты повара нанял?
– Доставка, - бросил муж.
– Понятно.
Стол уставлен тарелками, на кухне сгустилась неприятная тишина. Такая бывает, когда люди не сосредоточены на своих мыслях и им не до разговоров. Такая тишина означает что двоим не о чем поговорить.
– Блть, - Илья бросил раздраженный взгляд на барную стойку, на которой бросил телефон, который начал отчаянно вибрировать.
– Ответь.
– Ешь давай, - поморщился муж, так и не подойдя к телефону, будто из принципа, чтобы по-моему не делать.
А мне кусок в горло не лезет. И не потому, что я не голодна. Еще как голодна. Просто слишком тихо. В больнице я привыкла есть в тишине, в одиночестве, но там был будто другой мир, под лекарствами которого я ни о чем не думала.
Нет, я так не могу.
– Я телевизор включу, - сказала я, и потянулась к пульту от плазмы.
Надеюсь, сразу попаду на какой-нибудь «Дом 2» или «Пацанки». На что-то шумное, чтобы Илья разозлился, и позволил мне поесть в одиночестве.
Но, включив телевизор, я попала сразу же на новости. В кадре я увидела смутно знакомое, холеное женское лицо, будто с записи скрытой камерой. Хотя, качество хорошее. Где же я ее видела?
Ответ мне дала ведущая выпуска новостей:
– Эту скандальную видеозапись нам предоставил проверенный источник. Сразу оговорюсь: наша редакция передала копию файла в органы внутренних дел, так как речь пойдет о преступлении. Внимание на экран.
Запись включилась, и Илья вздрогнул, выронив вилку. Выхватил у меня из руки пульт, обернулся, и сделал погромче.
А я обмерла.
Ведь на видеозаписи я увидела… кажется, ее зовут Алиса. Именно на ее крики о помощи я прибежала много лет назад.
– Давай, говори по порядку, - спросил за кадром мужской голос, но камера направлена лишь на лицо девушки – На суде врала, что Соболев тебя изнасиловать пытался?
– Да.
– Громче говори.
– Да, соврала. Мне… мне пришлось.
– Тебе не пришлось, тебе заплатили. Кравченко Илья и его друзья тебя пытались изнасиловать? – допытывался мужчина, и Алиса опустила голову на секунду, а затеем вскинула ее, словно решившись.
– Да, они.
– Вот сука! – взревел Илья, выключил телевизор, и швырнул пульт в экран. – Поганая сука!
Муж подбежал к барной стойке, схватил трезвонящий телефон, и рявкнул, глядя на меня:
– Вон пошла отсюда! Живо, блть, иди к себе!
Я, сдерживая улыбку, отложила вилку, встала и вышла в холл.
Алиса созналась. Сама, или кто вынудил – без разницы. Но она рассказала, и теперь приятные факты о моем муже показывают по федеральному телевидению.
Значит, справедливость на этом свете, все же, есть.
– Так тебе и надо, сукин ты сын, - прошептала я, очутившись в спальне.
И тихо рассмеялась.
ГЛАВА 24
– Отвезите меня в город.
– Не положено.
– Кем не положено? – холодно переспросила я очередного охранника мужа. – Илье позвони, уладь с ним этот вопрос. Я сидеть взаперти и дальше не намерена.
– Не положено, - еще раз ответил тупой солдафон.
Где Илья только понабрал их?
А дом, который итак был для меня мертвым, начал ощутимо разлагаться. В больнице я сходила с ума от однообразия и унылых стен, и здесь то же самое. Брожу как призрак дома на холме, а рядом лишь пара охранников самого бандитского вида.