– Сегодня в вашей жизни наступает переломный момент, - начал журналист.

Майрон равнодушно кивнул.

– Первый эксперимент с прибором, которому вы отдали несколько лет жизни...

– А как вы узнали, что именно сегодня?
– неожиданно заинтересовался Майрон.

Собеседник скромно улыбнулся и продолжал:

– Не могли бы вы рассказать нашим читателям о том, что представляет собой Пролонгатор?

– Хм, - буркнул Майрон и задумался.
– Как вам объяснить? Это достаточно сложный компьютер, более сложный, нежели человеческий мозг. Если в его память перенести всю информацию, содержащуюся в человеческом мозге, компьютер заменит человека в сфере умственной деятельности.

– С какой же целью он создан?

– Человек смертей. Сколько лет может работать ученый, художник? Сорок, от силы - пятьдесят. А машина практически бессмертна, потому что в ней всегда можно заменить любой вышедший из строя элемент. Кроме того, она работает быстрее. То, что потребует от человека всей его жизни, машина сделает за несколько недель. Я уже сказал, что эта система сложнее мозга человека. В ее память можно будет перенести записи даже с нескольких личностей! Можно будет складывать личности!

– Идеальный человек, да? Насколько я понимаю, соединив в одном мозге мнемограммы гениального артиста, гениального ученого и гениального изобретателя, мы получим идеального человека, не так ли?

– В общем-то, да. Но вначале необходимо установить, возможно ли такое соединение в принципе.

– А вы не считаете, что коль скоро эта машина будет совершеннее человека, то человек станет не нужен?

– Нет, нет!
– энергично запротестовал Майрон.
– Она заменит человека только там, где он будет бессилен.

– Меня интересует еще одно. Вот я вижу вас, улицу за окном, слышу ваши слова. Я воспринимаю вкусовые, обонятельные, осязательные раздражения. А каким образом ваша машина будет воспринимать все это? Или вы снабдили ее электронным носом и электронным языком?

– Нет. Сам по себе Пролонгатор не имеет никакого контакта с внешним миром, но к входам машины, которые играют роль ее органов чувств, мы подключили фантоматы. Один доставляет зрительную информацию, другой слуховую и так далее. Таким образом, Пролонгатор может нюхать цветы, слушать музыку, видеть чудесный закат. Однако он живет в мире искусственном, созданном нами. Этот мир может быть копией нашего, но может быть и миром, у которого нет аналога в реальности.

– Любопытно. А будет ли Пролонгатор знать, что он не человек?

– Это зависит только от нас. Сам он не узнает об этом никогда. К тому же в определенном смысле Пролонгатор - человек.

– И он, подобно любому человеку, может управлять своим поведением?

– Разумеется, - подтвердил Майрон.
– Если он, например, пожелает выехать в другой город, то нет ничего проще. Фантоматы, которыми, кстати, управляет специальный компьютер, доставляют его "органам чувств" соответствующую информацию. Он идет на вокзал, покупает билет, садится в поезд, едет, видит все, что делается за окнами... Между Пролонгатором и фантоматами существует обратная связь. Все это не слишком сложно для вас?

– Нет, ясно как день. А кто с помощью фантоматов создает "биографию" Пролонгатора?

– Мы. У нас есть особая группа, разрабатывающая сценарий для него.

– Это, вероятно, требует колоссальной работы?

– Нам помогают машины. К тому же нас не поджимают сроки. Пролонгатор всегда можно выключить и подумать, как распланировать его дальнейшую жизнь.

– А можно ли стереть всю запись и ввести информацию из мозга другого человека?

– Разумеется, - с оттенком неудовольствия произнес Майрон.
– На главном щите есть специальная кнопка...

Зазвонил телефон.

– Простите, - Майрон взял трубку.
– Слушаю!

– Майрон? Нам только что звонили из клиники...

– Это вы, Трелли?

– Да. Родственники погибшего студента неожиданно потребовали выдачи тела. А в клинике нет больше трупов в состоянии гибернации. Что будем делать?

Майрон задумался.

– Свяжитесь с другими клиниками. Я соединюсь с директором. Может быть, он что-то сделает. Я сейчас приеду. Что-нибудь придумаем.

Майрон положил трубку.

– Вынужден с вами проститься, - обратился он к журналисту.
– Звонил один из моих сотрудников. Непредвиденные осложнения.

Журналист склонился над блокнотом.

– Можно узнать, в чем дело?

– Для первых экспериментов мы ради осторожности хотим использовать не живых людей, а трупы в состоянии гибернации. Сейчас мне сообщили, что нам неоткуда взять труп. Не остается ничего иного, как ждать чьей-то смерти. Лучше какого-нибудь ученого. Нет, нет, прошу не записывать, это шутка.