Ни в коем случае не признаваться! Отрицать до последнего! В конце концов, он мою маленькую шалость ни под одну уголовную статью подвести не сможет.

— Доказательство того, что ты меня подставила! — обвинительно ткнул в меня пальцем Макс.

— Не было такого, — открестилась я, — и при чем тут ты? Может, мне водитель понравился, и я ему записку со своим номером оставила. Записка где?

— Вот! — Макс полез в карман и достал-таки записку, написанную моей рукой. Протянул мне, но Гений выхватил бумагу из рук следователя, пробежался глазами и рявкнул:

— И что это за писулька?

— Зачем, Лиля? — не обращая внимания на коллегу, поинтересовался у меня Макс.

Я вдохнула побольше воздуха в грудь и решила признаться:

— Достал!

— Чем? — не понял Макс.

— Объясни, какие у тебя к ней вопросы, — Гений не оставлял попыток разобраться в ситуации.

— Не лезь! — потребовал у него Макс.

— Она моя девушка, все вопросы к ней можешь смело адресовать мне. А теперь я повторю вопрос: какие у тебя к ней претензии?

— В тот день, когда мы были на вызове, твоя девушка зачем-то подложила под дворники разбитой машины мою визитку и записку, в которой говорилось, что я возмещу ущерб, — Макс, наконец, снизошел до объяснений, — и теперь владелец этой тачки требует с меня денег на ремонт.

— Так пошли его лесом, — посоветовал Гений.

— Послал.

— А он вернулся?

— А он у нас в «Громе» служит! Белов теперь с меня деньги требует.

Гений отвернулся, его плечи затряслись. По всему выходило, что Чингачгук ржал — нагло, бессовестно и очень заразительно.

— Белову надо отдать, — Жека отдышался и, пытаясь состряпать серьезный вид, истово закивал.

— Громов, ты издеваешься? — зарычал Макс. — Почему не на работе?

— Выходной потому что, — мечтательно закатывая глаза к небу, пояснил Гений. — Ты, Макс, уже со всеми погавкаться успел? Вот и результат.

— Кто такой Белов? — подала я голос, потому что была виновата, а за свои поступки нужно нести ответственность.

— Мишаня, — ответил мне Женя и тут же добавил: — Но он женат!

— Я извинюсь и скажу, что это был дурацкий розыгрыш, — повинилась я, опуская голову.

— Лиля, зачем? — выдохнул Макс.

Я переминалась с ноги на ногу, не в силах выдавить из себя правду.

— Я попросил! — вдруг «признался» Жека.

Я вскинулась и возмутилась:

— Никто меня не просил, сама пакостила!

— Пельмешка, помолчи минутку, а? — ласково так попросил меня Гений.

— Не буду я молчать! — тут же вспыхнула я. — Громов ничего не знал, я сама!

— Лиля! — Рявкнул Громов.

— Что?! Не лезь, Гений! Сама разберусь! И с Мишаней договорюсь, если нужно. Извинюсь и все!

— Я сам с Мишаней все разрулю. А ты не лезь, когда мужчины вопросы решают!

— Шовинист в погонах! Не смей мою вину на себя брать!

Ситуация сильно смахивала на сюр, но мы с Гением так завелись, что никого вокруг не замечали, с упоением выясняя отношения.

— А то что? — сузил глаза Громов и заиграл желваками.

— Ты мне за это ответишь! — пообещал Макс Чингачгуку, а я не выдержала:

— Да не знал он, правда! Это я психанула, когда услышала в трубку, что ты на него орешь, как бегемот без самки в брачный период! Вот и сделала глупость!

Лицо Евгения вытягивалось, глаза округлялись, а выражение лица стало непередаваемым. Потом губы растянулись в широченную улыбку, а глаза опасно загорелись.

— Ты… чокнутая! — Макс даже пальцем у виска покрутил.

— Сам дурак! — тут же отреагировал Жека, — Макс, иди, куда шел, мы с тобой потом поговорим, у Мишани, считай, претензий нет, я разрулю.

А после, не дав никому и слова сказать, закинул меня к себе на плечо и понес в одному ему известном направлении под обалдевшими взглядами Макса и Полины.

Жека

Возможно, я сошел с ума.

Потерял ориентиры, челюсть и крышу.

Тормоза отказали, а сердце так хреначило о грудную клетку, что на секунду я решил, что меня кондратий обнял. Инсульт подкрался незаметно и убил насмерть.

Впервые в жизни меня так унесло. Впервые в моей недолгой жизни я не хотел просто затащить девчонку в постель, качественно поиметь, а утром забыть, как ее звали.