Но я гнал от себя эти мысли… Надо было верить! Да и задница моя в этот раз как-то не баловала предчувствиями…

Мы не останавливались, не отдыхали. Мы шли и шли вперёд. Миновал полдень, солнце перевалило через зенит и двинулось к горизонту. Но каждый из нас шёл, не чувствуя усталости — а только лишь злость и обиду.

И наши старания были вознаграждены. На третьем часу после полудня впереди показалась тонкая, почти невидимая на фоне неба струйка дыма. В отличие от нас, воры себе в отдыхе не отказывали, гады такие…

Эти негодяи разбили лагерь в небольшой горной складке, где имелась ровная площадка. Но мы тогда об этом ещё не знали.

Сгрудившись неподалёку, мы решили выслать вперёд разведчиков. Вызвались Тихон и Трибэ. Правда, оба признались, что в разведке они — полные нули. Хоть какой-то опыт был лишь у Вити, Пилигрима и Дуная. А эти трое были слишком важны для будущей схватки.

Впрочем, наши разведчики скоро вернулись. И со скорбными лицами сообщили, что негодяйский лагерь пуст. А вот костерок, оставленный воришками, ещё тлел. Хотя любой здравомыслящий человек его бы перед уходом затоптал. А любой нормальный вор — ещё и закопал бы.

Видимо, те, кого мы преследователи, были глупыми людьми и неопытными ворами. Такими же глупыми и неопытными, как и их преследователи. Поскрипев зубами от досады, мы не стали задерживаться.

И нет бы идти осторожно, пригибаясь! Как и раньше, мы топали в полный рост. Очень уж торопились нагнать воришек. За что немедленно поплатились…

Сухой выстрел эхом отразился от горных склонов. Опытные Дунай, Пилигрим и Витя уже в следующую секунду лежали на земле. Одновременно с ними на землю упал Боря, один из людей Вити.

Правда, он упал не из-за особой предусмотрительности… А из-за исключительной меткости стрелявшего. Откуда палили, я, кстати, заметить успел: там мелькнула спина убегавшего человека. Эта скотина со ста метров нашему Боре в ногу зарядил! Ещё и так неудачно, что кровь теперь хлестала фонтаном…

— Чтоб тебя! — выругался Витя. — Верёвку дайте! Перетягиваем! И «лечилку»!

Задерживаться мы не могли. Поэтому, оставив одного из ребят помогать раненому, кинулись в погоню. Хромая, Русый и Шрам уже втроём уверенно взяли след. Видимо, почуяли близость тех, кого надо за яйца «кусь» — и теперь рвались вперёд. Нам оставалось только не отставать от быстроногих зверюг.

Перевалив через очередную складку, мы успели увидеть вдали спины удирающих воров. Как и ожидалось, их было трое. Один бежал с винтовкой в руках, ещё один тащил рюкзак, а третий, какой-то мелкий и худой — четыре ружья на плече.

Рядом грохнул выстрел. Рядом с ногой того вора, который с винтовкой, взвился фонтанчик земли. А этот засранец оценил, в какой опасности находится — и, естественно, припустил ещё быстрее.

— Не пристреляно… — услышал я злой выдох Дуная.

Хотел ответить ему про яйца и танцора, но не стал. Зачем нервировать самого меткого стрелка в нашей придурошной компании?

Дальше так и бежали. Местность была морщинистая, пронизанная складками. Когда мы перебегали очередной гребень, то либо стреляли по нам, либо мы — по ворам. Иногда стреляли вообще одновременно. Дунай бил далеко и метко. На третьем гребне он даже попал в рюкзак на спине одного из воров.

На удивление, тот споткнулся и упал, а вставал явно с большим трудом. Двое его приятелей сначала кинулись ему на помощь, но Дунай как раз успел перезарядиться и выстрелить снова. И воры метнулись дальше, оставив приятеля на растерзание.

А тот, пока наша дружная компания к нему бежала, так и ворочался на земле, пытаясь встать. Первыми успели питомцы. Они, рыча, окружили придурка, а он сразу начал ворочаться быстрее и резче. В каждом его движении чувствовалась истерика.

Следом подбежал Витя, который сразу же приставил к горлу вора нож. А уже потом подоспел весь оставшийся отряд.

— Павел, сука… Вот уж не думал! — выдавил из себя главный силовик Алтарного.

— Вить… Вить, да чё не думал-то? — пролепетал тот. — Да я просто тут… Гуляю!

— А твои дружки тоже здесь просто гуляют? — мрачно осведомился Тихон. — И Борю они пристрелили, приняв за кабанчика?

— Да я их впервые увидел! — начал оправдываться Павел. — Шёл, вижу дым, решил подойти… Да я…

Говорил Павел с трудом. Да и ворочался странно, как перевёрнутый жук. Стянув рюкзак с его спины, мы обнаружили, что пуля-таки добралась до тела, хоть и растеряла часть своей убойной силы. Пришлось оставлять с воришкой Олега, который получил приказ связать, перевязать — и «не дать говнюку загнуться».