Остановившись у окна, они могли теперь говорить нормально — голоса здесь не заглушал общий гул. Но Вилли с его рычащим басом ораторствовал все так же громко, расписывая таланты Крис и достоинства ее фирмы — то ли по инерции, то ли от большого энтузиазма, то ли он слишком хорошо подогрелся. Из его спича легко можно было понять, что Крис работает уже пять лет в своей небольшой фирме — и весьма успешно.

Гарольд медленно, почти лениво рассматривал лицо Крис: ресницы темные и густые, выразительные карие глаза, маленький, чуть вздернутый носик, пухлые чувственные губы…

Смущенная взглядом Гарольда, Крис отвела глаза и попробовала остановить красноречие Вилли:

— Я очень люблю этот город, мистер Фарбер. И хочу, чтобы он был красивым, чтобы людям в нем было хорошо жить. Мне показалось, что и вы этого хотите! В ваших интервью всегда говорилось о честности и приверженности старым добрым ценностям.

В тоне Крис звучало что-то похожее на вызов. Она будто хотела сказать: «Я так думала, но вы мне дали повод в этом сомневаться». Гарольд был задет: он совсем не пытался представить себя святым, но и никого не обманывал.

— Я ничего не имею и против того, чтобы делать деньги, — резко парировал он.

— Я тоже. Более того, не вижу в этом ничего плохого, — спокойно согласилась Крис.

— Она неплохо зарабатывает, — прогудел Вилли, — Лучше, чем кто-либо другой в таком бизнесе!

— Тогда к чему этот разговор о ценностях? — холодно отозвался Гарольд.

Крис прикусила губу, оставив на зубе след абрикосового цвета помады. Глаза ее сузились. Может, ей и нужно что-то от Гарольда Фарбера, но это еще не значит, что она позволит так обращаться с собой. Ноздри девушки слегка раздулись.

— Не вижу необходимости хамить, мистер Фарбер.

— Вам никто не мешает уйти, — невозмутимо заявил Гарольд.

— И потом терзаться сожалениями из-за того, что сдалась слишком быстро? Нет уж, благодарю покорно.

— Ближе к делу, ребята! — снова встрял Вилли, допивая последний глоток спиртного. — Говорю же тебе: не сейчас, так потом ты придешь именно к ней. Лучше сразу ударьте по рукам.

— Мистер Фарбер, — Крис так волновалась, что на щеках у нее выступил жаркий румянец, — если вы отдадите сквер мне, я сама обеспечу проект, растения и работы и вам не придется его финансировать.

Гарольд удивленно поднял брови.

— Какое великодушие! Могу я поинтересоваться, из каких побуждений?

— А что, если я это делаю, мистер Фарбер, из альтруистических побуждений? Или такой мотив вас не устраивает?

— Не устраивает, — заявил он. — Я считаю, что альтруизма просто не существует.

— Ну, я бы сказала, это спорное утверждение, — парировала Крис с дерзкой улыбкой. — А как насчет просвещенной заинтересованности? Это вам больше подходит?

— Уже лучше.

— А я вообще способная ученица. Что же касается моих побуждений, то я просто получаю удовольствие, видя, как заброшенные участки земли становятся красивыми и нарядными. Ну, как теперь?

— Впечатляет. Но это выльется в кругленькую сумму.

— Я могу себе такое позволить.

— Не знал, что благоустройство парков и декоративное садоводство так прибыльно. Но, может, дело не в альтруизме — ведь эта работа будет отличной рекламой вашей фирме.

Тут Гарольд увидел, что его слова по-настоящему обидели девушку, и пожалел об этом.

— Да какая там реклама, одна морока! — махнул рыжей лапой Вилли как нельзя кстати, — Так ты берешь ее, Фарбер?

— Мне нужна соответствующая документация, прежде чем я приму решение.

— Вы ее получите. — Крис судорожно сглотнула, чувствуя, как растет напряжение. — Вы хотите сказать, что готовы рассмотреть мое предложение?

— Завтра между десятью и половиной двенадцатого у меня ничего не запланировано, этого времени хватит на то, чтобы посмотреть ваши прежние объекты.

— У меня завтра в девять встреча, но я могу заехать за вами в половине одиннадцатого.

Гарольд улыбнулся.

— Договорились. И захватите свои планы. Крис снова протянула руку.

— Рада была познакомиться, мистер Фарбер.

— Взаимно, мисс Робине. — Гарольд взял протянутую теплую ладонь, и от этого прикосновения его словно током пробило. Они стояли близко друг к другу. В ее глазах мелькали золотые искорки. Он снова ощутил аромат ее духов. Уже давно он столь остро не ощущал присутствие женщины, замечая все до мельчайших подробностей… очень давно.

— До завтра, — еще раз попрощалась она. Гарольда неожиданно разозлил ее ровный, ничего не выражающий тон.

— Полагаю, вы отдаете себе отчет в том, что я проверю состояние ваших дел и периодически буду повторять эти проверки.