Женщина, начала проводить странный обряд, водя свечкой вдоль щелей на потолке. Даниле не терпелось остаться наедине с Рыжей. И поэтому мыслей, кроме «но скоро ты свалишь» не было. Ну что эта женщина делает? Явно какую то дезинсекцию, вон в пламени свечи жукашки иногда лопаются. Как только от такого варварского использования свечей пожары у них не случаются, ведь если полыхнёт, судя по плотной застройке полыхнёт всё.

Ну к слову сказать в домике было довольно чисто, полы выскоблены, а кровать действительно, была застелена чистым бельём. Льняные простыни, и пододеяльники пахли свежестью. И если бы не заляпанные непонятными мазками стены, было бы очень уютно.

Первым делом конечно сходили нашли уборную, потом по очереди вымылись в душе прохладной водой, с какими то отварами. Почистили оружие, и завалились на чистую простынь спать. Какой это кайф, просто раздеться, и улечься на чистую простынь. Но что бы понять это, нужно как минимум сутки не снимать одежду.

Узкая кровать, это определённо хорошо, хочешь не хочешь, а приходилось спать плотно обнявшись. После тестирования кровати, Данил заснул крепким сном, с мыслями, что выехать завтра ничего страшного не случится если выедут на час попозже, а лучше на три часа позднее.

Рыжая, что то вертелась, и чесалась, это заставило Данила открыть глаза. Невыносимый зуд в области лодыжек, заставил тоже протянуть руки к ногам. Не единожды учёный, что если что-то чешется, расчёсывать нельзя. Данил провел подушечками пальцев по коже, кажется, он кого то раздавил. Комара что ли? Река то рядом. Если комара то здорового. Рыжая вскочила и остервенела начала расчёсывать ноги.

— Стой, не чеши, хуже будет.

— Да не могу уже полночи чешется, как ты спать можешь, меня одну что ли комары кусают?

— Значит, ты у меня принцесса, раз горошина тебе спать мешает.

Данил чиркнул зажигалкой. По стене рядом с кроватью разбегались в разные стороны жукашки. Данил тут же прижал одного пальцем, добавив ещё один, теперь уже понятный мазок на стену. Кажется эта жукашка только что напилась его крови, и сейчас размазалась не хилым таким мазком по стене.

— Клопы!!! Я то думаю что так ноги чешутся.

Рыжая вскочила с кровати, отряхивая ноги, и быстро собираясь.

— Кто?

Данил привык к тому что клоп, это тот, который ползает по малине, и невкусно воняет, если его нечаянно съесть.

— Постельные клопы, кровососы. Пошли отсюда.

Объяснила Рыжая, продолжая одеваться. Данил начал вспоминать, бабушка рассказывала о такой заразе. На минуту Данил перенёсся в детство, вспомнил бабушкины руки, желтый стол, покрашенные синей краской деревянные стены и щели в этой стене. Который были проклеены полосками из материи, и поверх покрашены в несколько слоёв краски. И вот Данил когда был мелким пацаном, лет семи, расковырял эту тряпку, она от времени и краски, была ломкой словно яичная скорлупа. Ломать тряпочку было интересно, во первых ломалась с хрустом, во вторых было жутко интересно, что там внутри. Вот только бабушка не на шутку испугалась, и кинулась наводить клейстер из муки и воды, что бы вновь заклеить эту щель. Она всерьёз испугалась, и полагала что эта зараза могла вылезти из спячки, хоть и прошло больше сорока лет, как она поборола эту живность. Тогда Даниле было смешно, а сейчас ощутив, все прелести клопов, и это только за одну ночь, было желание осматривать каждый рюкзак, что бы не затащить эту заразу в город.

— Пошли, на свежий воздух, я здесь больше не усну.

Данил с сожалением посмотрел на кровать, можно конечно ещё поваляться бы. Клопы то вроде разбежались.

— Да не чеши ты, сильно расчешешь, сильнее чесаться будет.

Данил вновь, отругал Рыжую, за то что та не вытерпела, и вновь начала расчёсывать ноги.

Утро встретило прохладой, поэтому решено было идти в трактир, он вроде на ночь не закрывался.

В трактире при свете ламп с катализаторами, было уже людно. В уголку сидел Темнило с Серым. И человек десять незнакомцев.

— Клопы закусали?

Спросил незнакомый мужик с редкими для этих мест пухлыми щеками.

Данил утвердительно кивнул головой.

— Меня зовут Сьер.

Сьер протянул руку.

Сам представился, что было здесь редкостью не меньше чем наетые щеки.

— Данил.

Ответил на рукопожатие Данил.

— Садитесь.

Радушно пригласил Сьер за свой стол.

— Да у нас вон ребята сидят.

— А можно, я с вами. Простите за назойливость, но я целыми днями вижу только семь рож. Изо дня в день, и хочется просто поговорить, с кем нибудь другим.

Или с новыми рожами. Подумал Данил, а вслух произнёс.

— Пойдём.

Сьер с радостью подхватил свою здоровую кружку, и двинулся за Данилой и Рыжей.

— Яичницу с колбасой будете? Или бутерброды?

Спросила улыбчивая официантка. Практически моментально появившись, как только зад коснулся лавочки.

— Две яичницы.

— Чай, кисель, пиво, молоко?

Данил услышав слово молоко, сразу захотел молока.

— Да и молока две кружки. Холодного.

Парное Данил не любил. Поэтому уточнил.