Двадцать два года службы, тонких интриг и тяжёлого труда на вовсе не самых увлекательных участках работы гигантской машины по имени Галактика Сайриус привели его туда, откуда всё начиналось. Он был назначен начальником сменной контрольно-обслуживающей вахты внешнего оборонительного комплекса Иторы.

И вот он стоит на краю орбитальной платформы, отделённый от разноцветного космического мрака лишь тонкой плёнкой поля, а внизу проплывает долгожданная — величественная и яркая Итора, непознанный мир.

Всё своё свободное время, которое удавалось выкроить между вахтами, совещаниями, проверками и отчётами, он проводил в капсуле наблюдателя, окружённый эрвэ-моделями того, что сканеры фиксировали в глубине гравитационного колодца. Непроницаемого гравитационного колодца, напоминал, твердил, вдалбливал он сам себе.

Однако то, что он видел, снова — видел своими глазами, а не вспоминал, уговорам этим не помогало.

Однажды он собрался с духом и уронил туда, вниз, крошечный бакен-ретранслятор, такие работали маяками сектора подхода на штатное шлюзование к основной платформе комплекса. Причём он даже не кривил душой, готовясь к очередным учениям по плану проверки готовности оборудования и персонала. В приказе так и было сказано «проработка нештатной ситуации на подходе к шлюзам».

Аппарат вполне официально был перепрограммирован соответствующим образом, персонал также официально не был извещён о том, какой именно «нештат» сегодня будет смоделирован. Один небольшой штрих — он со своей стороны сделал всё, чтобы цель всё-таки ушла.

Под бодрые матюги дежурных навигаторов в канале управления комплексом он пристально следил, как горстка цифр курсограммы удаляется вместе с безжизненным спутником. Вниз, в стратосферу.

Уже позже, на разборе полётов, он будет костерить интеллект узлового церебра и его операторов за проваленные учения, начнут составляться новые планы работ по устранению обнаруженной бреши в алгоритмах перехвата, но в тот момент он не отрываясь следил за кувырканиями увеличенного могучей бортовой оптикой «объекта» — вот сейчас ткнётся брюхом в разреженный газовый хвост атмосферы Иторы, вокруг него вспыхнет неяркий плазменный факел, чтобы секунду спустя впитать своим голодным нутром нежданного гостя из космоса.

Ничего этого, разумеется, не случилось. Спутник разом исчез, словно накрытый поверх огромной призрачной ладонью. Лёгкая рябь — и внизу остаются лишь спокойные облака. Слежение недоумённо пискнуло и отключилось. Ни единого осколка. Ни единого сполоха.

Гравитационный колодец Иторы был действительно непроницаем.

Куда деваются останки подобных несчастному куску н-фаза объектов, попавших в стратосферу Иторы, в Галактике не знал никто. Главный научный консультант из числа приписанных к комплексу лишь многозначительно отмалчивался, запершись в своих лабораториях.

Что и от кого обороняет в таком случае орбитальный комплекс — оставалось загадкой. В архивах была достоверная информация о том, что здесь успели побывать в начале Второй Эпохи рейдеры врага, их даже пришлось позже отсюда выбивать в открытом огневом столкновении, однако в на лике планеты не осталось ни малейшего следа того вторжения, а следы эти, людям это хорошо было известно, не убрать и за столетие активного терраформирования. Некоторые же планеты после подобного визита приходилось попросту оставлять — было проще поднять экосистему на десятке новых миров, чем очистить этот.

Здесь подобного даже не понадобилось. Итора успешно охраняла сама себя.

Он размышлял о результатах своего опыта, не переставая следить за поверхностью, наблюдателям открывались всё новые и новые фантасмагорические чудеса этого мира, планета же продолжала существовать отдельно от остального космоса, не замечая ничего вокруг.

Там развивалась и своя человеческая культура — почти всю территорию одного из северных континентов планеты покрывала сеть дорог, деревень, каменных замков и зелёных пашен. Это были обыкновенные представители вида хомо сапиенс, ничуть не ведающие о странности своего здесь нахождения. У них даже, кажется, сохранились остатки сегрегированного расового деления, в Галактике Третьей Эпохи рудиментарно встречающиеся только на периферийных мирах нижних категорий Закона Бэрк-Ланна.

Только ли формальная неразвитость планетарной цивилизации требовала держать на орбите Иторы оборонительный комплекс, способный отразить значительный по силе удар, если бы он даже гипотетически мог быть нанесён в самом сердце Сектора Сайриус. Или всё-таки главной целю было не позволить таким, как он, любопытствующим попасть на планету, которая отнюдь не нуждалась в лишних пришельцах, и без того не испытывая недостатка в противоречиях множества разумных рас, совершенно уникальным образом запертых на поверхности одинокого мира.

Попыток разделить эти расы, если такое вообще возможно, или хотя бы вывезти представителей человечества на какую-нибудь другую подходящую планету, насколько можно было вообще верить погружённым в криостаз блокам памяти галактических архивов, тоже не предпринималось. Итора по какой-то причине с изрядной настойчивостью была предоставлена самой себе. Они же висели на орбите, гигаваттами наведённого планетарного щита бесполезно отгораживая красавицу-планету от бездны окружающего её космоса.

В раздумьях об этом закончилось первое его полугодичное дежурство, потом и второе. Он любовался Иторой, пытался собрать воедино крохи знаний о том, что происходит внизу, кто там живёт, по каким неведомым законам, посвящая тому всё свободное время, которое у него оставалось в плотном графике начальника вахты. К нему же стекались и все отчёты наблюдений о текущем состоянии планеты. Он ждал долго. И это ожидание было вознаграждено.