Он был обычный мальчишка, каких тысячи в Бангкоке. Коллекционировал марки, ловил силками птиц, разводил рыбок, гонял мяч.

Однажды Чит пригласил нас на уроки в свою школу. Школа — это стены и крыша. Окна отсутствуют. Вдоль длинного коридора двери в классы. За каждой от шестидесяти до ста учеников. В старших классах поменьше, в младших побольше. На стене висят портреты короля и королевы.

Сама школа построена на участке буддийского храма. Чтобы выйти из храма на улицу, монахам приходится пробираться сквозь толщу кричащих, бегающих мальчишек. Во дворе школьники занимаются физической подготовкой, играют в волейбол, футбол. Но вот звучит гонг. Двор мгновенно преображается. Стихает гвалт, ребята расходятся по классным комнатам. Входит учитель. Староста громко считает до трех. Все встают и в знак уважения слегка наклоняют головы. На первый взгляд кажется, что все они одинаковы, эти черные макушки. Только немного погодя, приглядевшись, начинаешь различать, кто здесь таец, а кто китаец. Китайские ребятишки желтолицы; тайские имеют кожу цвета загара, более крепко сложены, у них красивые, выразительные лица.

В каждом классе на столе перед учителем лежит журнал. Имена школьников занесены в него не по алфавиту, а по партам. Чит, Сири, Чарт и дальше — Мани, Санит, Прокаб. Рядом с именем фамилия, обычно очень длинная, трудная для нашего произношения.

Во время большой перемены, которая длится 45 минут, ребята бегут к лоточнику-китайцу. У него всегда можно купить всевозможные засахаренные фрукты, ломтик манго или плошку риса с рыбной приправой.

Директор школы, с которым мы встретились после уроков, рассказал, что многие дети вынуждены пропускать занятия, так как им часто приходится помогать родителям по дому. Посещаемость плохая еще и по другой причине. Дети слабые, часто болеют. Серьезной причиной заболеваний в дождливый сезон являются москиты…

Болезнь, которую разносит «тигровый» комар (Aedes aegypti), здесь называют городской болезнью, так как в сельской местности ее почти не знают. Комар размножается в глиняных сосудах джа, где тайцы держат питьевую воду. Яйца, откладываемые комаром, не гибнут в течение четырех месяцев, если даже они будут выплеснуты вместе с водой на землю.

Особенно подвержены этой болезни ребятишки из района Тонбури, где трущобы и грязь — наиболее подходящая среда для размножения «тигрового» комара. Ежегодно в дождливый сезон здесь регистрируется более 5 тыс. случаев заболеваний, из которых двести — триста заканчиваются смертью.

Для уничтожения личинок комара на площади в 1 кв. км необходимы затраты в 100 тыс. бат. Вызов на дом профилактической бригады обходится в 100 бат. Далеко не каждый муниципалитет и не каждая семья может позволить себе такие расходы.

До сих пор настоящим бичом Таиланда считаются холера, малярия, туберкулез. В сельской местности почти каждый сотый человек болен туберкулезом. В Бангкоке из каждых шестнадцати человек один является носителем бацилл туберкулеза. Велика смертность от этой болезни.

В Таиланде на 3 тыс. человек приходится всего один врач. В больницах страны всего 10 тыс. коек. Несмотря на большую смертность, население страны возрастает на 900 тыс. человек в год, так как рождаемость в четыре раза выше смертности.

Однажды мы посетили небольшую частную ферму по выращиванию цыплят под Бангкоком. Осмотр фермы затянулся допоздна, и нам пришлось там заночевать. Утром хозяин фермы любезно сообщил.

— Через минут двадцать в город пойдет мой грузовик с цыплятами. Места в нем много, — сказал он и крикнул куда-то в глубину просторного двора: — Прасет! Русские господа поедут с тобой. Посигналь, когда машина будет готова.

Прасет, несмотря на пожилой возраст, суетился возле машины, помогая рабочим грузить плетеные корзины с живым товаром. Наконец была уложена последняя. Рабочие стали увязывать их веревками, а Прасет, пригласив нас в кабину, нажал на стартер. Раз, другой, третий… Машина не заводилась. Создавалось впечатление, что кто-то железной рукой держит коленчатый вал или вентилятор. Прасет вылез из кабины, открыл капот — и, о ужас! На моторе, свернувшись тугими кольцами, лежал огромный удав! Видимо, сытно поужинав вечером несколькими цыплятами, это чудовище забралось под капот, улеглось на еще не успевший остыть мотор и спокойно задремало.

Прасет не растерялся. Набросив на удава брезент, он вытащил его на землю и тщательно, несмотря на решительные «протесты», перепеленал это трехметровое пресмыкающееся. Затем водрузил его поверх корзин на грузовик. Мы тронулись. Доехав до одного частного зоопарка в Бангкоке, Прасет продал своего пленника за 700 бат.

А мы еще долго вспоминали это пикантное путешествие в обществе удава, рассказывали о нем друзьям и знакомым. Для жителей Таиланда в отличие от нас змея не диковинка. Помимо удавов в стране насчитывается огромное количество змей. Ежегодно от их укусов погибают сотни людей, главным образом жителей сельской местности. Но в дождливый сезон, когда змеиные норы заливает вода, они тревожат и горожан. Во время нашего пребывания в Бангкоке во дворе фешенебельной гостиницы столицы «Ираван» была убита одна из самых больших королевских кобр, которые когда-либо обнаруживались на территории Таиланда. Она превышала три метра.

В дождливый сезон даже на центральных улицах Бангкока можно видеть убитых и выброшенных на проезжую часть змей. В это время года не рекомендуется задерживаться под деревьями. Змея может из густой листвы броситься на человека без всякого «предупреждения».

В Таиланде больше всего людей страдает от укусов кобры. Яд этой змеи поражает центральную нервную систему и может вызвать смерть от паралича сердечной мышцы. Яд гадюки вызывает свертывание крови, поражает красные кровяные тельца.

Еще в 1913 году в Бангкоке был основан Королевский пастеровский институт.