— Правильно, — нейтрально ответила Татьяна. — Только слышала рассказы, больше похожие на легенды.

— Так и есть. Это легендарные корабельные штурманы, природа которых до сих пор не известна. Что вовсе не мешает нам использовать их сверхспособности для осуществления связи в Потоке. Иди за мной. Если гламм толкнет тебя, сделай так, — гок резко поднял один из тентаклей, — и он остановится.

— Гламм? — на всякий случай уточнил Ту-Роп.

Гру-Хак покосился на него раскосым голубым глазом, мгновение подумал.

— Смотрите вниз. Вот эти... разделители пространства называются гламмами.

— Разделители... — неожиданно пробурчал Ту-Ганн. — Это больше напоминает блокировщики.

— Майрами! — уныло согласился Ту-Роп.

Ксбасс устремился вниз. Татьяна уцепилась за ту и снова закрыла глаза. А когда открыла, мимо неторопливо ползла высокая переборка. Волнообразные движения её нижних краёв напомнили перемещения каких-то придонных существ.

От неожиданности вспомнив, что говорил гок, Татьяна резко вскинула руку. Гламм тут же остановился, наглухо перекрыв дорогу тем, кто собирался покинуть транспортник.

Проворчав что-то под нос, Гру-Хак изобразил другой жест, и переборка неторопливо поползла дальше. Татьяна невольно покраснела. Был бы тут Лу-Тан, сейчас сказал бы что-нибудь вроде: «Вы, Танни, как детёныш!»

Обходя гламмы и сидящих внутри образованных ими пространств за неизвестными приборами гоков, делегация пробралась в конец зала. Гру-Хак что-то объяснял, но Татьяна его не слушала. Она слушала свет. Тот самый, запертый в защитном коконе. Искажённый голос, даже не голос, излучение, волна, казались очень знакомыми и при этом... совершенно неузнаваемыми. В сознании возникла ассоциация — из детской игрушки, сломав, сделали монстра.

— Лу-Танни? — встревоженно спросил Ту-Роп, обратив внимание на излишне сосредоточенное выражение её лица.

Она не услышала. Внезапно бросилась к защитному кокону, прижалась к нему ладонями и лбом. Заглянула внутрь сквозь мутный материал. Зрелище вызвало приступ тошноты.

Развороченная плоть казалась куском мяса. Мясистым цветком, по краям которого пробегали бледно-рубиновые огоньки, лишь отдалённо напоминающие...

Широко раскрытыми глазами Татьяна Викторовна смотрела на мощь и красоту Галактики, кем-то препарированные, распотрошённые, оплетённые кабелями, походящими на паразитических червей. Они шевелились, закачивали в давно мёртвое тело энергию, управляли уникальными приборами подпространственного ориентирования, которыми обладали лишь одни существа во Вселенной.

— Догадалась, — раздался за спиной тихий голос. — Надеюсь, тебе не придёт в голову обвинять нас, гоков, в этом открытии?

Татьяна отвернулась, тяжело дыша и едва сдерживая слезы. Воспоминание о прекрасных цветах на чёрном фоне вселенской пустоты истаивало, прогоняемое только что увиденным отвратительным зрелищем.

— Когда-то это был клиир, да? — спросила она, хотя ответ ей вовсе не требовался. — Кто подверг их такой трансформации? Кто осмелился на это? Как вы можете их использовать?

— Успокойся, прошу, — усмехнулся Гру-Хак. — Иначе твой мохнатый телохранитель попытается оторвать мне голову, возникнет межрасовый конфликт и политический инцидент с Ассоциацией, а мне бы этого не хотелось! Штармы используются флотами с незапамятных времен, на данный момент их осталось совсем мало. А кто осмелился на превращение прекрасных звёздных зверей в приборы навигации — я не скажу, ибо сам не знаю. Ассоциация и наши враги используют штармы наравне с нами. Мы просто не можем отказаться от них... даже если бы мне этого хотелось!

Татьяне показалось, или в голосе Гру-Хака вдруг треснул лед? Она посмотрела на гока внимательнее. В глубине холодных глаз Второго координатора Армады отраженным от защитного кокона светом плескалось явное сожаление.

— Это не стоило трогать, — всё так же тихо сказал он. — Вообще не стоило. Даже мне, любящему изучать паразитов мироздания и подвергать их препарированию, не пришло бы в голову так изменить суть существа, более древнего, чем история моей расы! Возможно, такаи знают ответ на вопрос. Но они молчат, как, впрочем, молчат всегда и обо всём!

Он деликатно потянул Татьяну за руку прочь.

— Пойдём, Лу-Танни. Я хочу показать тебе вид с самой высокой точки под куполом. Он стоит того, чтобы его увидеть, клянусь Таманом!

Они вернулись к ксбассу, который поднял делегацию к самому потолку, где в прозрачных трубкообразных капсулах располагались некоторые командные службы научной платформы. Здесь транспортник надолго завис, позволяя гостям любоваться иллюминацией. Световые пятна внизу менялись местами, изменяли оттенок, сообщая окружающим сведения о том, информация от какой службы сейчас является наиболее необходимой для жизнедеятельности корабля. Отдельным сгустком, подобным гигантскому сердцу в пробирке, билось свечение штарма. Даже притушенное защитным куполом оно было ярким... и болезненным.