Юхани перестал меня тискать, отступил на шаг и улыбнулся своей неповторимой солнечной улыбкой.

– Круто, – сказал он. – Мы сделали это.

Скорость света составляет триста тысяч километров в секунду, и я был уверен: что-то во мне или в моем кабинете происходит именно с такой скоростью. Я понял, что речь шла о принятом мною решении. Наконец я обрел способность двигаться, обошел стол и сел в свое рабочее кресло.

– Ты, разумеется, теряешься в догадках, где я пропадал, – сказал Юхани, не скрывая восторга.

– Еще не успел подумать об этом, – честно ответил я и одновременно понял, что это первые слова, которые я смог произнести. Казалось, они доносились откуда-то издалека. – Я был уверен, что ты на кладбище в Малми. Я сам опустил тебя в землю и засыпал землей.

– Спасибо тебе за это, – сказал Юхани и сделал несколько коротких шагов по кабинету. – Но нет, меня там не было. Ладно, поговорим о другом. Пока я ждал тебя, у меня было время обойти парк. Поговорить с людьми. Я в какой-то мере прочувствовал атмосферу. И одновременно подготовил…

Я посмотрел на него. Юхани выглядел и говорил так, словно это самое что ни на есть обычное утро и мы самые что ни на есть обычные братья. В каком-то смысле так оно и было, но, с другой стороны, – нет. Нет, нет и нет! Я проснулся. Такое у меня было чувство.

– Ты обманул меня, – сказал я.

Юхани остановился. Он выглядел расстроенным.

– Пожалуй, звучит несколько грубовато, – произнес он. – Но я согласен, что нам самое время объясниться. Мне нужна была твоя помощь. Как ты знаешь, ситуация, если можно так выразиться, вышла из-под контроля. Она требовала именно такого математического вмешательства. То есть участия моего замечательного брата-математика Хенри, который все разрулит. Мне пришлось отойти в тень. И мы оба сделали то, что и нужно было сделать. Ты – тут, в парке. А я – в кемпинге в Восточной Финляндии. Дожди, комары, ожидание выплаты по страхованию жизни… Как потом выяснилось – напрасные мечты. Но позже я еще вернусь к этой проблеме. Тем не менее уже сейчас мы можем констатировать, что все удалось на славу.

Юхани говорил так быстро, что, когда я только начал осознавать сказанное, он уже некоторое время молчал.

– Я ведь мог погибнуть.

– Это не входило в план, – ответил Юхани, отодвинув стул от длинного стола для совещаний и усевшись на него, пожалуй, даже с выражением легкой обиды на лице. – Я, разумеется, такого не ожидал…

– Ты задолжал деньги бандитам, – сказал я. – Опасным преступникам. И я был на твоих похоронах.

– Мой адвокат посчитал, что это хорошая идея – организовать похороны.

– Даже если ты не умер?

– Но я был очень близок к смерти.

– И тем не менее ты все-таки не умер. А жил-поживал в Восточной Финляндии.

– Если бы ты видел эти места, то понял бы, что разница невелика.

– Разница, однако, есть, вот что я хочу, чтобы ты понял. Я разгребал дерьмо, которое ты за собой оставил.

Сначала Юхани ничего не ответил, но затем снова улыбнулся.

– И мы выжили, – сказал он, сложив вместе руки и вытянув их перед собой, словно благодаря Всевышнего. – Вот мы какие. Победители. И меня, по правде говоря, просто переполняют новые идеи.

– Что ты имеешь в виду?

– Это место. Парк. Да, я готов приступить к их воплощению немедленно.

Мне показалось, что все происходит как-то слишком стремительно. Словно кто-то нажал клавишу быстрой перемотки вперед и нет никакого способа ее отключить.

– Не понимаю, о чем ты, – честно сказал я.

– Хенри, я пришел освободить тебя, – улыбнулся Юхани. – Снять груз с твоих плеч, как говорится. Теперь моя очередь. Возьмусь за дело немедленно и с полной отдачей. Я тебе благодарен.

Мне показалось, что в кабинете повеяло студеным ноябрьским ветром. Это ощущение было вполне осязаемым, сильным и бодрящим. Мой первоначальный шок, удивление и вообще замешательство уступили место холодному спокойствию, похожему на то, какое, как я полагал, требуется от сапера, – то же самое чувство я десятки или сотни раз до этого испытывал в обществе своего брата. Я посмотрел в глаза Юхани и вспомнил все: наше странное детство, постоянную финансовую неразбериху и хаотичную жизнь родителей, беспокойную юность, когда мы переезжали с места на место, а потом – десятки обанкротившихся предприятий Юхани, мои собственные перипетии в последние несколько месяцев, когда все находилось на грани развала. И так же четко я понял, что мне нужно сделать то, что от меня требуется в сложившейся ситуации. И в этом мне помогут математика и трезвый расчет. То, благодаря чему Парк обрел стабильность, ясность, надежность и перспективы.

– Нам все еще приходится очень жестко экономить, – сказал я. – Мы отказались от всего, без чего можем обойтись. И, возможно, в скором времени будем вынуждены еще больше затянуть пояса. Необходимо тщательно продумывать инвестиции и изыскивать возможность рассчитываться по долгам. Кроме того, в ближайшие годы будет усиливаться конкуренция. Хорошая новость: в обозримом будущем не предвидится неприятных сюрпризов вроде криминальных разборок. Так что, если мы станем придерживаться нашего курса и тщательно планировать бюджет, у нас есть шанс не только сохранить рабочие места и сделать Парк хоть немного прибыльным, но и раздать обещанные тобой премии на Рождество.