— А, это ты про вещи, которые выбрал вместе со мной? — догадывается подруга.

У нее тоже распухла скула и завтра, вполне возможно, ей понадобится тональный крем, чтобы замаскировать синяк под глазом.

— Да, именно про них. Аудитория у меня женская, поэтому думаю проверить, как будут продаваться.

Тут мы начинаем обсуждать наши покупки, потом приходят новые пассажиры, мы выходим в проход, где стоим, смотрим на народ, проходящий по перрону и забирающийся в наш вагон.

Устав за день и померзнув, как следует, мы быстро расходимся по своим местам, верхнему и нижнему, и засыпаем.

Света сказала, что не собирается продавать ничего из купленного, очень хочет отвезти платье своей сестре-погодке.

Я, наоборот, ничего оставлять не собираюсь, тем более, что не мой фасончик, однако, и ее не уговариваю особо, рано еще ей такое предлагать. Девушка еще слишком комсомолка и советский человек, впрочем, я думаю, она не удержится, чтобы не похвастать подругам обновками, а там уже как кривая вывезет.

Утром мы немного притворяемся семейной парой, приехавшей в город трех революций, как туристы и с удивлением рассматриваем красивую архитектуру Варшавского вокзала.

Об этом я сам попросил девушку, заметив, что на выходе из перрона дежурят милиционеры. Идем такие нагруженные, две спортивные сумки, рюкзак и еще два больших пакета, могут и докопаться вышедшие на нелегальные дополнительные заработки бдительные до чужого добра милиционеры.

Выглядим мы довольно отличающимися от обычных советских людей, не одеждой, а своими багажом, однако, проходим мимо наряда без проблем, осматривая вокзал, как будто видим его в первый раз.

Эх, сколько раз я в прошлом катался именно отсюда в Польшу, выбрав и продумав свой личный маршрут, в отличии от поезда, идущего прямо, из к тому времени Санкт-Петербурга, в Варшаву.

На тот поезд и билеты было не достать, и шмонали его сильно на границе, да и рынки в Варшаве и Белостоке с засильем бандитов и прочих жуликов не особо привлекали меня.

Я же покупал билет до Луцка, поезд шел сутки на эту самую Волынь, там сразу же пересаживался на автобус до старинно-былинного города Владимира-Волынского, еще полтора часа в пути, там мы заезжали ночевать в местную гостиницу за какие-то смешные деньги.

Покупали за пару долларов на автовокзале билет до первого польского города, обычно это был Хрубешов, даже никому не приплачивая, причем, свободные места всегда были в наличии. Нужно только подойти пораньше и занять очередь первыми, с чем не было проблем.

Даже семейная пара из параллельного класса там жила, вместе с ними ходили пить каву, как они там называли кофе. Парень закончил наше Лебяжьинское училище вертолетчиков и попал служить туда по распределению.

В самую такую Волынь, теперь уже независимой Украины, однако, никаких национальных проблем там я не заметил за почти полтора года поездок челноком.

Все мы были обычными советскими людьми, казалось, что так будет всегда.

С вокзала сначала пошли ко мне. Рассмотрев себя пристально в чистом зеркале туалета, Света срочно купила тональный крем и пудру в магазине по пути, приняла душ в квартире и убежала в училище получать необходимые знания. как выпекать тортики настоящим образом.

Я же не спеша попил чаю с бабой Таей, дошел до магазина и узнал у Софьи Абрамовны, какие торговые точки мне сегодня придется посетить.

— Игорек, сегодня дел много, давай начинай разносить через час, мы пока приготовим пакеты с девочками. А что у тебя с лицом? — заметила Софка кровоподтеки на моей физиономии.

— Обычное дело, хулиганы пристали, Софья Абрамовна, — ответил я и потом тоже самое повторил девчонкам со смены.

— Кстати, Ира, Люда, нужна будет ваша консультация, почем можно продать почти фирменных несколько женских вещей, — сказал я своим подругам.

— Ого, уже на новый уровень выходишь! Поднимаешься с детского уровня, от жвачек и шоколадок, — посмеялись надо мной они.

— Приноси, все оценим, не переживай, — заверили меня девушки в халатах.

Я сразу поднялся в квартиру и принес купленные шмотки.

— Ага, платье, простенько, но, миленько. За сколько купил?

— За восемнадцать.

— Ну, тридцать пять легко, можно и сорок попросить.

— Свитер симпатичный, из шерсти, он сколько стоил?

— Двадцать два рубля.

— Этот, с таким узором, легко за сорок продастся. А брючный костюм почем?

— Тридцать восемь.

— Смотри-ка, недорого совсем. Ему цена, минимум шестьдесят, можно и за восемьдесят предлагать.

— Игорек, будь другом, оставь нам эти вещи, мы у тебя по высокой цене заберем, — предложение девчонок не блещет новизной, так и знал, что они сами соблазнятся. Однако, мне есть, что им предложить взамен.

— Нет, сами себе купите по магазинной цене. Съездим в Таллин и там выберете. И мне нет смысла на вас зарабатывать поменьше и вам нет смысла переплачивать столько, — отказываюсь я.