— Стиралку починю или новую куплю, за это не переживайте, — пообещал я.

И убежал обратно, работать тоже нужно, дел на меня наваливают все больше.

— Ира, не знаешь, как тут с участковым? Кто здесь служит? — спрашиваю я продавщицу.

Ведь, это его дело — щемить таких проживающих без прописки хитрованов, как я.

— А, тезка твой, тоже Игорь Викторович. Не переживай, он к нам два раза в месяц забегает, берет подарочный пакетик, с Адамовной разговаривает и к нам пристает. С ним проблем не будет, скажи, что ты — внук бабы Таи.

Вечером с очень довольным видом еду в общагу, даже никакой засады по дороге не обнаруживается, похоже, что воспитательная беседа в отделении милиции подействовала на местных иванушек-дурачков вполне доходчиво.

Правда, вредная Клава смотрит на меня очень неприязненно, когда я снова появляюсь к десяти вечера, однако, молчит.

Поднимаюсь в свою комнату, осматриваюсь и собираю вещи.

За десять дней проживания здесь уже нашел себе работу, такую, которую способен получить несовершеннолетний.

Низкооплачиваемую и хлопотную, однако, в таком месте, где я могу стать своим для всех торговых точек и пунктов обслуживания населения этого района, в районе с Красноармейскими улицами между Московским и Измайловским проспектами.

Так и отличное такое место для постоянного проживания у меня нашлось.

Надеюсь, что на долгий срок, хотя, это зависит от того, как мне разрешат девчонок к себе водить. Может, только на пару лет всего.

Я уверен, с бабушкой Таисией я смогу подружиться, в прошлой жизни у меня всегда такое получалось на отлично. Где бы я не квартировал, всегда ко мне очень хорошо хозяева жилплощади относились.

Характер веселый и позитивный, плачу всегда вовремя и еще постоянно что-то приношу к столу. Не напиваюсь и не барогожу, а тех, кто это любит творить, очень даже быстро привожу в чувство.

Как говорится — комсомолец, активист и просто красавец!

Тут, в этих районах, в бывших Семенцах, в районе казарм Семеновского полка, которые тянутся вдоль проспекта Москвиной до Троицкого собора, народ все больше сильно пьющий без меры и малокультурный, особенно, в коммуналках. Тут казаться бриллиантом в куче, сами знаете, чего — довольно несложно.

Отдельная комната через кухню от второй — это максимально отличный вариант для проживания одинокому парню без паспорта. Я ведь собираюсь писать музыку, пусть и негромко, приходить частенько по ночам, зато, по утрам могу спать подольше.

Подольше на добрых два часа, что мне очень нравится.

Вставать не в шесть часов, как теперь получается с объездом моста Александра Невского, а в восемь часов, даже в восемь двадцать допустимо. Если сполоснуть лицо, почистить зубы и добежать до училища за пять минут, чтобы позавтракать, не спеша и дойти до класса.

Сколько мне еще придется посещать этот лягушатник?

Ну, пока до первой степухи еще пару недель, если не найдется другой темы, все-таки сорок еще крепких деревянных — неплохие деньги, а делать мне пока особо нечего в это время в первой половины дня.

Минуя весь этот неминуемый треш с общагой и общественным транспортом, просто тихо радуясь пробуждению в уютной комнатке в половине одной минуты пешком от места работы.

Пусть оно пока и неказисто, это мое первое относительно легальное место трудовой деятельности, однако, я всем доволен, как слон. Работы я не боюсь, с удовольствием разгребу эти авгиевы конюшни.

Придется стать там своим человеком, задружиться с девушками-продавщицами и отчасти с самой Софьей, хотя, зная недоверчивость ее племени к остальным товарищам, просто оказаться полезным парнем для директора магазина.

Сорока пяти рублей мне хватит на аренду комнаты и остальную жизнь без излишеств, так как, пока меня кормят в училище и на работе. На излишества я могу заработать своей головой и знаниями в ней.

Через четыре месяца получу паспорт и тогда уже могу работать полноценно. За те же сто двадцать рублей, как положено взрослому грузчику.

Однако, тут загадывать так наперед не стоит, много чего может случиться или я смогу найти другое место приложения своей деятельности, более козырное, блатное и высокодоходное.

Я просыпаюсь в общаге утром, уже с собранными вещами, говорю на всякий случай парням, что могу сегодня не приехать ночевать. Мало ли, что-то не срастется с бабулей, лучше пока официально от общаги не отказываться.

— Инструменты тоже забираю, теперь можете или свои завести, или с коменданта требовать, если нужда будет что-то чинить.