Немного удивило обилие советских имен — в частности, Золотую медаль президента Сената получил Михаил Беликов за фильм «Распад» — я его не смотрел и не буду, он про Чернобыль, а значит — грустный.

Наша «Любовь» прямо порадовала! Считаем: Кубки Вольпи — мужской и женский — ушли Гоголевой и Милляру. Вот они на сцене, сильно меня благодарят. Помимо благодарности от наших «звезд», мне достался приз международной ассоциации кинокритиков, который получать пришлось Шедьяку в сопровождении дрона из фонда «Хонда» — типа кураторы же, в титрах есть. Больше нам ничего не обломилось, но я не расстроился — дорога к «Оскару» для Елены Николаевны началась, а других целей у фильма и не планировалось!

— Нет, я правда не расстроен! — Заверил я сочувственно взирающих на меня дам: — В конце концов — остальные снимали кино много лет, и будет прямо нечестно, если я начну выигрывать сразу и все!

Что-то не сильно то они прониклись!

— Спорим, что на «Оскар»-2000 я выйду с целым мешком статуэток и пожалуюсь, что их у меня слишком много?

Чико захихикала, мама улыбнулась:

— Что ж, если такой у тебя план, мне остается только поддержать тебя!

— Тогда можешь отправить Саяку-сан на актерские курсы? — Решил я ковать железо, пока горячо.

— Зачем? — Удивилась она.

— Потому что принцесса Китана! — Ответил я, и, само собой, пришлось объясниться нормально.

Саяка — красивая женщина в отличной форме, почему бы и не взять? Гораздо круче той дамы с мощной челюстью из оригинала смотреться будет!

— Хорошо, я поговорю с ней, — Пожала плечами мама и улыбнулась: — Но сейчас они заняты гораздо более интересными делами!

— Да? — Заинтересовался я таким поворотом.

— Ругаются, — Доверительно шепнула мне Чико.

— Ругаются? — Удивился я: — С Широ?!

— Широ в городском доме, который они тогда выбрали, жить не хочет, — Пояснила мама.

— Нормальный дом же? — На всякий случай уточнил я.

— Мне их дом нравится. Как у европейцев или у нас — большие комнаты. Почти в центре, опять же, а не как мы, — Добавила мама прибеднения: — Не подумай, мне здесь нравится — тихо и спокойно, а выбираемся мы все равно только на машине. Но здесь — школы рядом, и до работы Дэйчи ближе, и соседи у нас замечательные!

— А там, куда хочет Широ? — Начал я понимать глубину проблемы.

— А он на ферму хочет! — С явным неодобрением покачала мама бровями: — А там рядом ничего нет! Ни кинотеатров, ни железной дороги, ни школы! Да даже магазин далеко! Сходить — некуда, только и остается слушать как дождь по крыше стучит, и ветер листву гоняет.

— Офигенно же! — Не оценил я ее придирок: — Вот представь — он с гастролей возвращается, в голове до сих пор БУМ-БУМ, а тут, около дома, еще и 24/7 кордон из фанатов. Если в центре — значит адрес узнать будет лишь вопросом времени. И вот ему с гудящей башкой ни расслабиться, ни отдохнуть. Ферма — это офигенный вариант, если машина есть. А школа им еще несколько лет не понадобится, так что, уж извини, но я на стороне Широ! — Подвел я итог и попросил: — Повлияй на свою подругу, пожалуйста — если из-за нее мой артист будет недостаточно эффективен, я расстроюсь.

— Не волнуйся, она и сама все понимает, — Умыла руки безответственная мама: — «Ругаются» — это я сильно преувеличила!

Посмотрел на Чико в поисках подтверждения и девочка покивала — так и есть мол.

— Ты совсем мне не веришь! — Расстроилась Хомура.

— Не так! — Покачал я головой: — Люди — несовершенны и склонны к самообману. Совсем не желая обмануть меня, ты могла сделать это, заблуждаясь от чистого сердца — речь ведь о твоей подруге.

— Так — еще хуже! — Буркнула мама.

Широ нынче большой человек, и небольшую ферму себе позволить вполне может — за лето, гастролями и авторскими, он нагриндил почти полмиллиона баксов. Сколько принес нам — даже думать страшно. Так нифига себе — главное танцевальное открытие года, от Окинавы до Анкориджа все танцполы его треки взрывают. Даже на Ибице выступал уже, где поимел огромный успех.

Аккуратно обняв маму в качестве утешения — помогло! — в компании Чико отправился на чердак — поздно уже, пора спать.

С утра мы с Нанако отправились прямиком в Токийский аэропорт — встречать прибывшего победителя конкурса «Ялта-90» и начинающую звезду всесоюзного масштаба Гурама. В терминале нашелся Николай Степанович — он вливал в потрескавшийся рот кофе.

— Какая мрачная и помятая рожа! — Поделился я наблюдением с Нанако.

— Пил! — Согласно кивнула она.

— Это же разовая акция, Николай Степанович? — С этим вопросом я приземлился на стул напротив: — В честь исторического воссоединения Крыма и России?