— Я не обижаюсь. Китайцы говорят, что услуга, будучи оказанной, больше ничего не стоит. Сам что думаешь?

— У них стереотипы. И вообще, как-то не по-советски это.

— Как раз именно по-советски. Точнее, по-обычному. Их можно понять. Ты продолжатель рода. И правнуков надо от достойной женщины из хорошей семьи.

— Я тебя люблю. Их домыслы меня не волнуют.

— Волнуют. Ты не пойдешь против семьи. До этого все делал для нее, и дальше будешь. И в этом молодец.

— Я должен убедить их, что с тобой все серьезно. Они считают наши отношения увлечением.

— Ничего они не считают. У них есть планы, и они их проведут в жизнь. Вот увидишь. Наверняка, и невесты уже есть. Есть? — я повернулась к нему.

— Мало ли, что деды себе напридумывали. Это средневековье какое-то. Я сам решаю, что делать и с кем жить.

— Не ври. Ты принимаешь варианты, которые тебе предлагают.

На остановке подошел красный кругленький автобус. Олег попытался поцеловать на прощание. Я подставила щеку. Села на мягкое сиденье и закрыла глаза.

Весь вечер я ждала его. И ночь. А утром перестала. Связь у нас есть. Я чувствую, как ему плохо, как он ругается с родственниками, но внутри уже шатнулся к ним. У них крепкая семья, так просто не вырвешься. А я не имею права вырывать. Это меня должны взять. Замуж, в семью.

Он приехал к вечеру следующего дня. Мне плохо. Сил решать и говорить нет. Я просто не открыла дверь. Он звонил минут двадцать, потом уехал.

В понедельник после занятий разговор все же состоялся.

— Олег, я знаю все, что ты скажешь. И я не хочу это слышать, — начала я первая, когда он подошел с букетом роз. — Мне нужно время. И тебе тоже. Давай поживем без всяких разборов.

Букет я не взяла.

Через месяц Ренат Равильевич попросил помочь в очень важном деле, от которого зависела его дальнейшая судьба.

— Маша, мне не к кому больше обратиться. Такая ситуация, когда можно выиграть все. А можно все проиграть. Каждая мелочь важна, каждая деталь. Я знаю, тебя бесполезно призывать к патриотическим чувствам, но эта операция имеет огромное значение для страны, для ее безопасности.

— Без меня прямо все погибнет? — приподнимаю бровь.

— Если сорвется, то я точно поеду налаживать агентурную работу среди малых народов Крайнего Севера.

— И что хотите?

— Нужно твое участие в операции. Ты будешь сама собой.

— Я и так сама. Своя собственная.

— Не так я выразился. Понимаешь, сейчас полно всяких целителей, экстрасенсов. Джуна и прочие. Но в этой сфере работаем не только мы. Ситуацию отслеживают иностранные шпионы. И среди них совсем не дураки. Как раз один такой и может приехать в нашу область. Тебе надо сыграть уникальную русскую целительницу.

— Это выйти в кокошнике с хлебом-солью?

— Маша, мне не до шуток. Он прекрасно отличает шарлатанов от людей с реальными способностями. Попытки уже были. Это специалист высокого класса. Я бы никогда не обратился к тебе с такой просьбой, но, как уже сказал, на ошибки права больше нет.

— Но помощь реально ему нужна?

— По нашим сведениям, он жалуется на проблемы с поджелудочной железой.

— Вы хотите, чтобы я его полечила?

— Да. Но с определенным антуражем. Мы все приготовим. Будет домик, специальная одежда, травы. Их закажем одному профессору. Он сам собирает.

— Серьезно все у вас.

— Конечно. И еще. Маша, я знаю о проблемах в отношениях с Олегом. Точнее, с позицией его родственников. Поверь, в случае удачи операции я лично с ними поговорю. И уверен, они поймут все правильно. Поймут и оценят. Для них это будет очень значимо. Это так делается. Для меня тоже очень важно, чтобы у вас все хорошо сложилось.

— Хорошо. Я посмотрю вашего шпиона, — вижу его манипуляции, но преодолеть себя не могу.

На следующий день ко мне домой привезли невзрачную тетеньку, которая сняла мерки. В каком-то ателье пошили платье под славянский стиль. В нем я должна походить, чтоб обтерлось. И два раза постирать. Выдали еще какие-то амулеты на цепочках. Металл на шее мешал, но Ренат Равильевич сказал, что он выполняет роль антенны, без нее никак. В училище я принесла справку, что уезжаю в санаторий что-то лечить. Вопросов там не задавали.

В начале мая меня привезли в маленький домик деревни Н. на берегу Рыбинского водохранилища. Места красивейшие. Волга разливается на десять километров. На берегу сосновый лес. Дом уже отмыт, обжит. На стены навешали пучки трав. Заставили выучить, где и какие, от чего помогают. Печку тоже пришлось топить. Выделили двух помощников. Они живут в соседнем доме. Молча делают одно и тоже каждый день: носят воду, колют дрова, готовят еду. Кроме них еще двое в машине. Но эти постоянно меняются вместе с машинами. То буханка с электриками, то уазик, то пирожок почтовый.