— Жалкие глупцы! — воскликнул Тобард и попытался встать, но я среагировал и крепко приложил его по голове сапогом. Это дало нам еще немного времени.

Рядом появился Эрион и начал стягивать с моего запястья браслет, он прошептал заклинание, оковы ослабли, и мастер быстро его стянул, а второй я уже снял сам. Теперь, наконец, я мог использовать силу.

Хаген тоже времени не терял, он схватил меч одного из стражников и накинулся на Неспящего. Хаг занес меч над его головой, но ударить не успел. Он вскрикнул от боли, затрясся, выронил меч, а Неспящий тут же вскочил на ноги, схватил Хагена за горло, окутывая его тело уже знакомыми мне красными полупрозрачными демоническими щупальцами.

Мастер Эрион накинулся на демона со спины, он призвал к грани огня и пылающими руками вцепился в шею Тобарда. Я попытался встать, но дикая боль тут же пронзила грудь, а кровь из раны хлынула с неистовой силой.

Я призвал к разрушению, но цель мне загородил Эрион, все еще пытающийся сжечь Неспящего. А демон, словно бы и не чувствовал жгучего пламени, он стоял, замерев, не издавая ни звука и не выпуская Хагена из хватки.

Хаг синел, сипел, судорожно дергался, но сила демона все больше сковывала его и с каждой секундой Хаген все больше цепенел.

Эрион все жег и жег Тобарда, и будь Неспящий человеком, он бы уже давно сгорел дотла, но этой твари огонь совсем не причинял вреда.

«Огонь демону нравится. Он придает ему сил побольше, чем еда», — всплыли в голове слова Мари.

— Нет, мастер, нельзя огнь, — попытался я крикнуть, но вместо этого лишь прохрипел.

Тобард качнулся, и резко развернувшись, ударил мастера Эриона, отшвырнув от себя. Хаген все еще пытался сражаться, но силы стремительно его покидали, а затем Неспящий и вовсе начал высасывать силы из Хага с неистовой силой.

Старик Скаргард был без сознания, и я вообще был не уверен, что он все еще жив. Эрион пытался подняться, но видимо, при падении что-то повредил и никак не мог встать. За дверью больше не было стражников, никто не придет на помощь. Неспящий сейчас расправиться с Хагеном, а потом снова возьмётся за меня.

Я призвал к грани разрушения и направил на Неспящего, усилив поток и прицелившись ему в спину.

Разрушение не достигло цели, вокруг Неспящего вдруг вспыхнул сиреневым магический щит. Такой же щит, которым владел и я. И тут я вдруг понял, что Неспящие не владеют гранями, они их копируют у других, у тех, силу кого поглощают.

Сейчас мне нужен был Ананд как никогда, уж он наверняка знал, что делать, он наверняка бы справился с этой тварью. Но Ананд как назло не появлялся.

Время не играло мне на руку, но я не мог допустить, чтобы этот ублюдок убил Хагена. Такая рана, как у меня, быстро не затянется даже с регенерацией и встать на ноги или перевернуться я не мог, потому что попросту потеряю сознание. Кое-как, упираясь локтями в пол, а руками зажимая рану, я начал подвигать себя ногами к Неспящему.

Когда я оказался совсем близко, Неспящий уже отключил щит, он потерял бдительность, так как был сильно увлечен поглощением сил Хагена.

Я ухватил Тобарда ногами за щиколотку и дернул. Тот явно не ожидал, дернулся было на меня, заваливаясь, попытался удержать равновесие, выпустил Хагена, а я изо всех сил ударил его под колено и на этот раз он не выдержал и рухнул на пол.

Не знаю, откуда во мне взялись эти силы, но я, позабыв про боль и про все на свете, стремительно продвинулся к нему, зажал его тело ногами, подтянул и вцепился руками в глотку Неспящего. Я хотел его задушить, хотел свернуть шею, я должен был убить эту тварь во что бы то ни стало. Такая ярость нахлынула, что кроме нее, казалось, больше ничего не существовало на свете — только это всепоглощающее желание уничтожить демона.

Я снова призвал к разрушению, но на этот раз меня вдруг осенило, что у меня не выйдет причинить вреда телу Неспящего, я должен убить того, кто внутри тела.

И вдруг я увидел: так ясно и осознанного того, кто прятался в теле Ральфа Тобарда.

Красная тварь, она своей оболочкой напоминала полупрозрачного ларва-демона, но у этого был другой облик, больше походящий на человеческий. Демон яростно смотрел на меня из своей человеческой личины, его не пугала смерть, он, кажется, даже не пытался бороться и тратил остатки своей жалкой жизни на ненависть.

Я, вцепившись разрушением в это чудовище, пустил в ход всю силу, на которую был только способен. Тело демона в буквальном взорвалось от потока разрушения. Красные искры столпом поднялись до самого потолка и плавно начали осыпаться, озаряя всполохами зал. Человеческое тело, захваченное Неспящим, вмиг обмякло, стало безвольным. Какие-то мгновения я еще чувствовал, как под пальцами слабо пульсирует вена, но вскоре сердце Тобарда остановилось.

Наверное, его бы можно было спасти, попытаться запустить сердце, провернуть нечто подобное, что делали мы с Дайрой в лесу, когда оживляли лисицу. И я всерьез хотел попробовать его спасти, но силы начали меня покидать.