В Масскар мы прибыли уже вечером и остановились у городских ворот, как и полагалось. Только так можно было законно попасть в город. Нам открыли ворота масскарские стражники, записали наши имена, неподалеку от главных городских ворот мы сняли комнату в таверне. Ночевать мы там не собирались, это обычная практика. Это гарантирует, что ветробег останется в целости и сохранности. Так сказать, своеобразная парковка.

По узким брусчатым улочкам мы отправились в район, пестривший богатыми домами зажиточных масскарцев. Мари хорошо знала город, поэтому через полчаса мы уже стояли у двухэтажного каменного дома, отгороженного невысокими кованым забором. Калитка была незапертая, и мы вошли без проблем, а затем Мари постучала в красную дубовую дверь.

Открыл нам подтянутый импозантный мужчина слегка за сорок с бокалом вина в руках. Смерил нас взглядом, слишком долго пялился на Мари, пока она не произнесла:

— Мы к Рите.

— Это я уже понял, — надменно вскинув брови, ответил он и крикнул на весь дом: — Дорогая, это к тебе!

В дом нас не пустили, но и дверь не заперли. Мужик просто уплыл, прикладываясь к бокалу, куда-то вглубь дома. А затем появилась и сама Рита: высокая, худая, курчавая брюнетка с довольно длинным носом, и большими слегка навыкате глазами. Но это ничуть ее не портило, напротив, придавало ей некую изюминку, а портило другое — весьма недовольное, надменное выражение лица. А при виде Мари она и вовсе скривилась, словно увидела нечто весьма мерзкое.

— Здравствуй, Рита, — Мари как-то напряглась. Видимо, между этими двумя весьма натянутые отношения, но из-за денег и работы общаться они все же вынуждены.

— Я сегодня отдыхаю, — недовольным тоном сообщила Рита, окинула меня безразличным взглядом и снова уставилась на Мари.

— Это срочно, — Мари начала доставать монеты из кошеля, — я доплачу десять золотых за срочность.

Какое-то время Рита глазела на нее сомневающимся взглядом, затем медленно протянула:

— Семьдесят.

— Да ты ошарганела! — возмущенно воскликнула Мари. — Всегда было сорок, я тебе и так предлагаю на десять больше.

Рита равнодушно пожала плечами:

— Не хочешь, не надо.

И она уже было собралась закрыть дверь, как Мари с силой толкнув ее, и едва не стукнув Риту, сердито произнесла:

— Хорошо, я согласна.

Едва заметно Рита усмехнулась и жестом пригласила нас войти.

— Только деньги наперед, — заявила она, требовательно протягивая руку и довольно улыбаясь, ей явно доставляло удовольствие злить Мари.

Мари сердито фыркнула, затем отсчитала нужную суму и отдала Рите. Та спрятала деньги в ящик тумбочки и крикнула:

— Дорогой, я буду наверху! Разбуди меня через три часа!

— Обязательно, дорогая, уже засекаю время, — донеслось из другого конца дома.

Попросила она разбудить ее неспроста, пространственные ведьмы тратят на создание прохода немало сил и обычно сразу же теряют сознание, как только переход завершен. Три часа на восстановление не так уж и много, некоторые ведьмы могут сутки провалятся в небытие.

Мы отправились за хозяйкой наверх. Рита завела нас в пустую комнату, где кроме свечей в канделябрах на стенах и нарисованного на полу магического круга ничего не было.

— Куда? — пренебрежительно спросила Рита.

— Жаэль, — ответила Мари. — Только постарайся не слишком далеко.

— Это уж как получится, — усмехнулась Рита.

Затем она сосредоточилась, поджала губы, закрыла глаза, и руки ее засияли фиолетовым — она призвала к пространственной грани. Рита спешно затараторила заклинание, наверное, торопилась поскорее избавиться от нас.

Мари неожиданно прильнула ко мне, обхватив шею руками. От такой неожиданной близости у меня слегка сбилось дыхание. Мари, лукаво усмехнувшись, заглянула в глаза и сказала:

— Бери же меня на руки.

Я едва успел опомниться, как она уже была у меня на руках — такая легкая, упругая, приятно пахнущая, усмехающаяся, ее мягкие волосы щекотали мою кожу. Мари прекрасно осознавала, как именно я себя чувствую, когда она вот так прижимается. И кажется, ее это веселило.

Слишком увлекшись Мари, я и не заметил, как распахнулся портал.

— Вперед! — заорала на нас Рита, и я без раздумий шагнул внутрь черной пустоты, краем глаза заметив, как Рита начала терять сознание.

Резко стало холодно и мокро. Соленая вода заливалась в рот и нос. Мари с силой оттолкнула меня и начала всплывать, я тоже поспешил на поверхность.

Открыл глаза, выплюнул воду, начал откашливаться. Вынырнула и Мари, тут же разразившись ругательствами:

— Стерва! Шарганова стерва!

Я тоже наконец перестал кашлять и теперь мог осмотреться. И вокруг, насколько хватало глаз до самого ночного горизонта бескрайне чернела вода.