Я мог думать только о том, что нужно найти Эл, возможно, она где-то прячется неподалеку. По крайней мере, я очень на это надеялся. Мысли, что с ней что-то случилось, я даже не допускал.

— Может и так, может, вы и правы, что это ошибка. Но сами понимаете, что дело важное и император так просто это не оставит. Будет замечательно, если ваша мать сама сдастся, пройдет допрос у проницателя и тогда мы, скорее всего, ее отпустим. Но если же нет, она будет объявлена в розыск как преступница. Поэтому мой вам совет, мастер Фел, вам лучше найти свою мать и убедить ее сдастся. А еще мы направим прошение о допросе вашего отчима. Как вы сказали его зовут?

— Некро-мастер Хаген Боуль, — ответил я.

Хагена с помощью порицателя допрашивать не станут, просто зададут несколько вопросов. И к счастью, у нас есть кольцо. Мы успеем с ним придумать, как поступить.

— Что ж, — вздохнул тяжело Стаск, — на этом мы оставляем вас, мастер Фел. Но еще раз попрошу — послушайтесь меня, и пусть ваша мать не делает глупостей. Пусть сама придет и все расскажет.

— Непременно, — заверил я его, — Фелы преданные и законопослушные поданные Виреборна, уверю вас, что именно так мы и поступим.

Командир натянуто улыбнулся, а после подал знак стражникам уходить. Они все еще копошились в руинах и что-то выискивали в сараях.

Я с нетерпением дожидался, когда лозерские ищейки уедут. И меня ничуть не удивило, что они отправились обратно в город — наверняка поедут дальше вынюхивать об Элайне и о нас. Привлечь нас к допросу проницателя из-за преступления матери никто не может, и Эл это явно понимала, потому и сбежала, но зачем было сжигать дом? Этого я никак не мог понять.

Когда гвардейцы уехали, я еще раз обыскал дом, в надежде отыскать какую-нибудь подсказку, зацепку или может даже послание от Элайны, но ничего не было. Она исчезла, все сгорело, и даже домашний скот куда-то делся.

Нужно было возвращаться к ребятам и решить, что делать дальше, но как только я вышел из дома, снова увидел идущих к дому гостей. На этот раз это была мать Рейга Норин Хефус.

— Тео, а где Рейгард? — взволнованно спросила она, забыв поздороваться.

— Он с Тай, там в посадке. С ним все в порядке. Вы не расскажете, что у нас произошло?

Мать Рейга сочувственно поджала губы:

— Ночью загорелся ни с того ни с сего. Матери твоей не было, тушили кто как мог. А потом стало понятно, что не потушить, мы скотину забрали, если что у нас вся, — она окинула задумчивым взглядом бывшее пожарище и добавила: — Похоже, что поджог кто-то. Мать твоя так и не явилась?

Я отрицательно покачал головой.

— А стражники что? — понизив голос, спросила она.

— Да-а, ничего такого, — отмахнулся я, — вопросы задавали о маме, ошиблись, видимо.

Она с пониманием несколько раз кивнула, затем сказала:

— Если некуда пойти, можете остаться с сестрой у нас, пока мать или ваш отчим не объявятся. Чего уж, потеснимся как-нибудь.

— Нет, спасибо Норин, мы разберемся. А скот оставьте себе, мы все равно переезжать собирались, и он там нам ни к чему. Лошадей только заберем.

— Серьезно? — удивилась мать Рейга, явно не ожидавшая такой щедрости.

— Да, вполне, оставляйте себе, мать наверняка против не будет. Думаю, она уже и не вернется.

Какое-то время мать Рейга молчала, потом сказала:

— Ну ты передай Рейгу, чтобы домой возвращался, ждем его. У него, кстати, все получилось?

— Да, теперь он мастер Хефус, — улыбнулся я.

Лицо Норин просияло от радости, она с благодарностью закивала, а затем с неуверенностью зашагала прочь.

Я тоже вышел за ворота и направился к посадке. Теперь нужно решить, как нам быть дальше.

Выглядывающую меня Тай я увидел издалека. Как только я попал в ее поле зрения, она было бросилась ко мне, но Рейг ее тут же остановил и что-то сказал.

Я мысленно прокручивал в голове варианты дальнейших действий, и их было не мало. Можно было уехать в Ятершат, можно было сразу отправиться в Макридию, но все упиралось в то, что пока я не выплачу долг Скаргарду, мне все равно никуда не деться. А все деньги, что собирала Эл на выплату долга, исчезли вместе с ней.

Возможно, она где-то их спрятала для нас, но это нужно будет возвращаться и искать тщательнее. А пока в городе рыскали стражники, соваться туда как-то не хотелось.

А еще могла объявиться Элайна. Возможно, она прячется где-то неподалеку, возможно, она видела нас или ветробег. И если так, она должна выйти ночью. Но могло быть и так, что она уже далеко от Файгоса или, как бы я ни гнал от себя эту мысль, вообще мертва.

Тай встретила меня взглядом полным тревоги.

— Где мама? — тихо, осторожно, словно бы боялась услышать ответ, спросила она.

— Ее там нет, думаю, она сбежала.

Тай облегченно выдохнула, из глаз тут же брызнули слезы. Она поспешила опустить голову и утереть их. Тай с недавних пор ненавидела плакать прилюдно, считала, что слишком взрослая для такого.