— Не сейчас, — сказал он ему отрешённо. — Оставь нас.

— Сэр?

В голосе охранника прозвучало открытое предупреждение.

Алексис взглянула на высокого мужчину со странными клановыми татуировками, поднимающимися по шее и покрывающими обе руки. Она взглянула на надписи и странные узоры из чёрного, золотого и коричневого цветов, а затем снова на его лицо.

Какое бы предупреждение ни хотел передать охранник, Король Странников казался невозмутимым.

— Мне нужно, чтобы ты уладил другое дело для меня, — произнёс он отстранённым голосом, пока изучал лицо Алексис. — Мне нужно, чтобы ты присутствовал, когда доставят посылки.

— Сэр?

— Уоррик? — переспросил его Странник, в его собственном голосе теперь звучало лёгкое предупреждение. — Я не буду повторять.

Воцарилась тишина.

В этот момент Алексис ощутила борьбу сил между двумя мужчинами.

Странник хотел, чтобы Уоррик ушёл.

Уоррик хотел остаться.

Странник думал, что здесь с ней он будет в безопасности, хотя она только что пыталась его убить, возможно, в пятый или шестой раз за последние два дня.

Уоррик явно не соглашался.

И всё же после короткой паузы и пристального взгляда в её сторону более крупный мужчина неохотно подчинился, развернулся и отступил обратно в тёмный туннель.

Алексис не сомневалась, что он ждал на другом конце коридора, наверняка с каким-нибудь чудным звериным оружием, которое сжимал обеими руками.

Она перевела взгляд обратно на Странника после того, как Уоррик исчез, и увидела, что тот смотрел на неё.

— Что за посылки? — спросила она ледяным голосом.

Он нахмурился.

Она без всяких его слов знала, что он не ответит.

Какой-то извращенный гнев в ней всё равно настаивал на том, чтобы продолжать спрашивать.

— Что за посылки? — повторила она.

Он поджал губы.

— Мы должны прекратить это, ты и я, — произнес он.

На первый взгляд его голос сохранял разговорчивый тон, но она снова услышала жёсткие нотки. В его глазах сверкал раздражённый, граничащий с гневом интеллект, пока он изучал её.

Всё ещё изучая её глаза, её губы, всё выражение лица, он нахмурился.

— Мы должны прекратить это, — добавил он. — Это ниже тебя, Светоносная. Это ниже меня. Это ниже нашего достоинства. Более того, я настаиваю. Я больше не могу терпеть эту абсолютно ребяческую трату времени. Я не стану терпеть такое.

Алексис сохраняла неподвижное выражение лица.

Несмотря на это, она мельком испытала удивление.

Изменение его тона после того, как он вёл себя сейчас и вообще с тех пор, как привёл её сюда, показалось странно драматичным.

По правде говоря, Алексис была рада этой перемене, но это ненадолго сбило её с толку, после его гораздо более раздражающих попыток быть легкомысленным, забавным и безобидным с тех пор, как она попала сюда.

— Отпусти меня, — сказала она, отвечая на его жёсткий взгляд.

— Нет.

— Дай мне уйти, бл*дь, — прорычала она.

— Нет.

— Почему нет?

— Ты знаешь, почему.

— Нет. Я не знаю. Иные? Они шантажируют тебя? Угрожают тебе? Угрожают всей твоей расе? Угрожают твоему королевству? Они держат твоих близких в плену? — её голос становился холоднее. — Или же ты манипулируешь мной, и всё это дерьмо должно убедить меня, что ты являешься каким-то извращённым союзником?

Он уставился на неё в ответ, выражение его глаз и губ говорило, что на него это не произвело впечатления.

— Почему ты не убил меня? — отрезала она. — Почему я жива?

— Ты нужна мне.

— Зачем?

Но он снова не ответил.

— Кто ты на самом деле? — спросила она.

— Это я тоже уже говорил тебе.

— Освободи меня, — прорычала она, дёргая за ошейник, впивавшийся ей в горло. — Прекрати относиться ко мне как к животному. Я не нужна тебе. Больше не нужна. У тебя есть врата. Чем ещё я могу быть полезна тебе?

И снова он лишь смотрел на неё, не моргая.

Когда она продолжила смотреть в ответ, не опуская взгляда, он в конце концов отвёл глаза в сторону. Она наблюдала, как его идеальные губы хмуро поджались, затем он щёлкнул языком. Его губы скривился, и он покачал головой, глядя в окно на реку.

— Я не могу, — только ответил он.

В этот раз его голос прозвучал странным образом приглушённо.

Алексис скрестила руки на груди, чувствуя, как в ней вскипает более холодная ярость, пока она смотрела на него.