— Слышала только о троих, — отозвалась Джил. — А сколько их было?

— Думаю, пять. — Ангелина взглянула на подругу по несчастью. — Их я видела, но слышала переговоры охранников, их голоса отличались, однако могу и ошибиться.

— Мне нужно с тобой переговорить, — прошептала Энн, взволнованно оглядываясь по сторонам. — Они сказали: если я кому-нибудь расскажу, то убьют мою семью. Только те, кого обратили, знают.

Джил сильно рассердилась, но сумела себя успокоить.

— Энн, чего ты боишься? — подойдя ближе, вкрадчивым, успокаивающим голосом спросила она, ведь любая, даже крошечная информация могла помочь воинам.

Та в страхе начала оглядываться.

— Пойми, воины тебя защитят. Ты в безопасности, — заверила её Джил.

Энн резко к ней развернулась, ища в её глазах правду. Потом перевела взгляд на потолок и успокоилась, словно нашла искомое. Пацанка вслед за ней медленно туда же посмотрела.

— Энн, что там?

— Кошмар, — пробормотала та.

Стоя в центральном холле в метре от ублюдка в наручниках, объявившим себя мужем Ангелины, Адам пытался отбросить мысли о любимой и не прикончить говнюка. Рядом с ним сидели ещё два торговца людьми.

— У тебя уже возникло желание их грохнуть? — громко, чтобы трое пленников услышали, спросил подошедший к нему Джаред.

— Ага, — буркнул полукровка, не сводя глаз с Роберта.

— Прям еле себя сдерживаешь? — уточнил вампир, скрестив руки на груди и уставившись на бугаёв, которые старались смотреть куда угодно, только не на воина. — Видишь троих уродов. Женщин третировали, а перед мужиками чуть не описались.

Адам рыкнул в знак согласия.

— Раньше мы не надевали на таких наручники и не усаживали на удобный диван, — злобно продолжил Джаред. — Нет. Мы действовали на своё усмотрение в зависимости от тяжести их преступления.

Полукровка догадался, какую партию разыгрывает воин, и ему подыграл.

— Ну, если бы это произошло пару лет назад, чтобы ты сделал с говнюками?

Стоявшие рядом двое полицейских, ухмыляясь, слушали их разговор.

Джаред тоже широко улыбнулся, специально обнажив острые клыки.

— За изнасилование женщин у нас суровое наказание – медленная мучительная смерть. Раньше из подонков выбивали всё дерьмо, потом тупым ножом отрезали их причиндалы, засовывали член в глотку и оставляли истекать кровью. Делали это поочерёдно. Первый ещё не знал о своей участи, а вот остальные вполне наслаждались его мучениями, ожидая своей очереди.

— И это всё? — хмуро уточнил Адам, хотя и вздрогнул от слов об отрезании гениталий.

— Чёрт, чувак, — воскликнул, поморщившись коп. — Разве этого мало?

— Мало, — прорычал полукровка, глядя на Роберта.

— Парни, вам повезло, что не застали те времена, — фыркнул другой коп, обращаясь к пленникам.

— Ага, теперь мы просто на законных основаниях и по-человечески отвозим мразей в резиденцию, а уже опосля отправляем их в тюрьму, — согласился Джаред, потом шагнул к говнюкам в наручниках, наклонился, вперившись в них почерневшим взглядом, и оскалился, чтобы те увидели острые клыки.

— Просто для сведения, — прошипел вампир. — В резиденции вы вернётесь в те времена, когда мы сами творили себе закон, усекли?

Роберт съёжился, другой пленный от страха захныкал, а третий – вообще обмочился. Джаред удовлетворённо выпрямился, до него донеслось чертыханье полицейских.

— Твою ж мать, Кинкейд, из-за тебя я проиграл чёртово пари.

— Если захочу, они будут ходить под себя, только меня завидев, — бахвально заявил воин, забирая деньги у копов. — Адам, они за всё заплатят, — уже серьёзно пообещал он Адаму. — Помяни мои слова, они не слетят с крючка.

Кивнув ему, Джаред вышел из холла.

Полукровка посмотрел на Роберта, борясь с безумным желанием измолотить того в кровь или же взбежать вверх по лестнице к Ангелине. Удивительно, как ему удалось не сорваться и стоически ждать дальнейших указаний. Его испытывали, поручая охранять Роберта, и он не облажается, снова.

Адам обернулся на шум у входной двери. Вошёл мужчина в смокинге, которого полукровка видел на фото в газете, — должно быть новый мэр, — за ним проследовала Элис. Адаму незнакомец сразу не понравился, особенно, когда тот высокомерно велел полицейскому, стоявшему на страже у входа, пропустить его внутрь. Элис нарядилась в блестящее тесно облегающее вечернее платье, едва прикрывавшее её прелести. С таким же успехом можно было явиться голой.

— Полукровка, чего уставился? — прорычал мэр, остановившись перед пацаном.

— О, Том, не задирай парня, — промурлыкала Элис, положив руку на плечо спутника. — Адам, как поживаешь? — елейно улыбнулась она.

— Хорошо, — отрезал полукровка, сузив глаза на вампиршу, когда та облизнула губы и обвела взглядом его тело, остановившись на промежности.

Как он мог вообще считать её красивой с такой-то уродливой душой? Страхолюдина, да и только.

— Кто здесь главный? — рявкнул мэр, переводя взгляд с Адама на полицейских.