— Отлично, наконец-то я это сделаю! — настроение улучшилось.

Теперь у меня есть всё, чтобы сделать себе кота-мешка. Это не прибавит мне мастерства и могущества, но заметно облегчит мою жизнь. Особенно во время походов и странствий. А их в моей жизни будет скорее всего немало.

— Что ты сделаешь? — заинтересовался Кэйташи.

— Потом расскажу. Чем вы ещё сегодня занимались?

— А вот тут начинается самое интересное! — глаза Икэда светились счастьем и загадкой. От медленно вытащил руку из кармана, поднёс сжатый кулак к моему носу и раскрыл ладонь. — Та-да-а-ам!

На пухлой ладони лежал крохотный пузырёк с алой полупрозрачной жидкостью. Она находилась в постоянном движении, переливаясь в солнечных лучах золотыми прожилками. На это можно было смотреть бесконечно. Ещё бы увеличительное стекло и будет глаз не оторвать.

— Ну как тебе? — Кэйти был доволен и горд произведенным впечатлением.

— Это тот самый элексир?

— Да, это он. Забирай, это твой.

— Здорово! Спасибо!

— Мы только начали налаживать процесс. Скоро у нас их будет много. Так что заживём. Главное, чтобы никто не знал, что у нас этого добра много, а то могут и в расход пустить.

— Я уже знаю, где это прятать.

— Где?

— Это мой тот самый секрет, — сказал я и хитро подмигнул. — Именно для этого мне и нужна была та несчастная красная соль древних богов. Когда сделаю, вы узнаете первыми.

— Ладно, договорились, — Кэйти тоже мне подмигнул, встал и пошёл на выход. — На вот тебе кулёк пирожков, быстрее восстановишься. Давай выздоравливай скорее, нас ждут великие дела!

Икэда сделал максимально серьёзное и величественное лицо. Когда я заржал, он сам прыснул от смеха и убежал, громко хлопнув дверью. Я убрал пирожки в тумбочку, после моей вылазки к Соловушке они пригодятся. Взял пузырёк за пробку и продолжил разглядывать. От блаженного созерцания меня оторвали шаги за дверью. Я быстро спрятал эликсир под подушку.

Дверь открылась и с подносом в руках зашел главный мой сексуальный раздражитель. Она поставила поднос с обедом на тумбочку. По колыханию её шикарного бюста я понял, что она без лифчика. Одеяло ниже пояса предательски шевельнулось. Похоже она это движение заметила, улыбнулась и подмигнула мне. Потом пожелала приятного аппетита и, качая бёдрами, вышла из палаты. Хотелось прямо сейчас вернуть её обратно и, сдернув свободные одежды, уложить на кровать. Но, терпение, Акиро! Терпение!

Раззадоренный я набросился на тарелки на подносе. Главное не забывать нормально пережёвывать, мне сейчас важно хорошее усвоение каждого кусочка. Как ни старался не торопиться, я опустошил поднос за пять минут. Скоро будет тихий час и наступит время моего выхода. Я решил сходить в душ. Убью двух зайцев. И способ убить время, и смыть с себя пот и кровоподтёки. Прохладная вода охладила разгорячённый гормонами разум. Я по полочкам разложил последовательность своих действий, в том числе во время исполнения затеянного.

Настало время тихого часа. Сердце билось об рёбра в предвкушении и волнении. Полный контроль над телом подростка взять не удавалось, решил помедитировать. Немного успокоился. Пора. Надел чистую пижаму и вышел в коридор.

Абсолютная тишина. Из одной палаты доносилось всхрапывание. Сытный обед мог уложить спать кого угодно, но я выспался заранее. Тихо пошёл в сторону поста медсестры. Я ведь так и не знаю, как её зовут. А может и не надо? Пусть так и будет "Соловушкой".

Я тихо подошёл к столу. Она оторвалась от заполнения журнала и откинулась на спинку стула, выгнулась назад и выпятила грудь. Через тонкую ткань выступили два сжигающих разум бугорка. Я плюнул на стеснительность, обошёл стол и, приблизившись к ней, молча взял рукой за грудь, сжав тот самый бугорок пальцами. Она часто задышала и нисколько не препятствовала мне. Потом её рука скользнула по моему животу вниз и уверенно легла на окрепший детородный орган. Я закрыл глаза от удовольствия, прижался к ней и переместил руку на вторую грудь. В этот момент она сдвинула вниз пижаму и жадно припала губами и языком.

Первый раз я разрядился очень быстро, что, впрочем, и не удивительно. Однако останавливаться на этом я не собирался. Соловушка встала со стула, взяла меня за руку и по узкому извилистому коридору отвела в помещение, где на полках лежало чистое постельное бельё и одежда. В центре стоял большой гладильный стол.

Я стянул с неё форменный балдахин, под которым другой одежды не оказалось, как я и думал. Она подтолкнула меня вперёд и уложила на стол, потом устроилась сверху. Я почувствовал, как проникаю в неё. Она в это время жарко меня целовала, я отвечал взаимностью. Постепенно она двигалась быстрее и быстрее. Сначала тихонько постанывала, по мере ускорения разошлась в полную силу. Сейчас Соловушка пела как никогда! Когда мы оба дошли до крайней точки, она сжала меня руками и ногами, задержав дыхание. Потом мы оба протяжно выдохнули. Она расслабилась и просто лежала на мне тяжело дыша, а я нежно гладил её по груди, плечам и бедрам. Через некоторое время она задышала чаще, а я снова был готов к бою. Молодой неудовлетворённый организм оказался способен на большее, чем я от него ожидал. Она снова начала двигаться, но я остановил. Я перевернул ее и теперь сам был сверху. Двигался быстрее и быстрее, слушая ласкающие мужское самолюбие вскрики. Когда она снова сжала меня, я наконец разрядился и сам.

Так и заснул, лёжа на ней. Когда проснулся, под щекой была её мягкая грудь и тот самый бугорок прямо перед носом. Я встал и начал одеваться. Она тоже проснулась, сладко потянулась и стала надевать протянутый ей балдахин. Мы прошли по коридору и вышли к посту, никого. Она на мгновение задержала меня, поцеловав в губы. Я крепко прижал её к себе, потом развернулся и ушёл.

Миссия выполнена. По телу расползалась нега и блаженство. Делать абсолютно нечего не хочется. Достал из тумбочки пирожки, сжевал парочку и забрался под одеяло. Сон окутал меня теплыми нежными объятиями и унёс в сказочные дали.

Считать прекрасных бабочек на цветущем лугу помешал Кэйташи. Открыв дверь с ноги, он с радостным воплем влетел в палату.

— Ты чо, охренел совсем? — возмутился он, когда увидел, как я тру глаза спросонья. — Тут жизнь бьёт ключом, а он спит весь день! Ты собираешься всю жизнь проспать?

— Что ж ты так орёшь! — прорычал я, поднимаясь с кровати. — Что там случилось?

— На вот тебе сначала, взбодрись! — Кэйташи вытащил из сумки бутыль с искрящейся золотистой жидкостью.

— Это что, опять какой-то эликсир? — хмыкнул я. — Лекарство от жадности?