Верзила взревел как бык и, больше не вдаваясь в словесные пикировки, кинулся на меня, выхватывая оружие. Но я был готов к этому. Меч оказался в руках практически молниеносно и парировал удар.

Между тем, поняв, что драки не избежать, впрягся и бровастый с остальными. Вот только барон помешал им всем наброситься на меня одновременно. Связал боем сразу троих. Мне же пришлось уклоняться не только от верзилы, но и от еще одного здоровяка.

Вот и выпал шанс посмотреть, чего стоили мои усердные занятия с наставниками! Адреналин буквально зашкаливал. Из-за излишнего волнения, вызванного тем, что на этот раз все происходило по-настоящему, я даже совершил несколько глупых ошибок, к счастью не фатальных.

Я одолел одного противника, а второй меня изрядно помучал и уже усиленный плетениями меч проткнул плохонький доспех, нанеся смертельную рану в грудь. Здоровяк захрипел и поник. Оглянувшись понял, что мы остались втроём спина к спине, а на полу лежат поверженные разбойники. Это потом мы уже узнали, что они хозяйничали на этом тракте грабя путников по дороге в столицу, а мы их всех порешили, но это было потом, сейчас мы стояли в зале раскуроченного трактира.

Неподалеку заламывал руки трактирщик, голося о том, какие убытки мы ему нанесли. Других посетителей в зоне видимости не наблюдалось. Сдымили от греха подальше. Лишь из кухни торчали любопытные головы трактирной прислуги. Хотя нет! Кое-кто, похоже, остался. Вон из-за дальнего стола торчит вихрастая шевелюра подавальщицы с которой все началось.

— И чем нам все это грозит? — хмуро спросил у капитана.

Он посмотрел с некоторым удивлением.

— В каком смысле, чем?

— Ну, мы же тут кучу человек убили.

Тут я вспомнил, что нахожусь не в своем мире, где за превышение самообороны сам можешь загреметь в тюрьму, и облегченно выдохнул. Все-таки в средневековье тоже есть свои плюсы! Можно не опасаться, что ответишь по всей строгости закона за убийство каких-то уродов, вздумавших на тебя напасть.

— Они не аристократы, иначе бы сразу об этом заявили, — между тем, произнес барон. — Так что никаких проблем у нас не будет. Сами нарвались. А вот трактирщику придется заплатить за ущерб. Все-таки кое-какое имущество мы ему попортили. Да и грязь тут развели, — он усмехнулся, взглянув на залитый кровью пол.

Я же, обратив на это внимание, ощутил, как к горлу запоздало подступает дурнота. Сдержался лишь чудом. Но руки все же задрожали от осознания того, что сегодня я в первый раз в жизни убил человека. Хотя ожидал, если честно, куда больших моральных терзаний.

Да, муторно немного, конечно, но и заламывать руки и стенать о содеянном точно не хотелось. Насчет аморальности мародерства тоже особо загоняться не стал, когда Раймонд полез обшаривать убитых. Раз он это делает, значит, подобное здесь в порядке вещей. Трактирщик в происходящее не вмешивался. Услышав слова барона о том, что ему заплатят, успокоился и теперь терпеливо ждал дальнейших наших действий.

Трофеи оказались не слишком велики. Всего у разбойников при себе нашлось восемь золотых и двадцать серебряных. Медяки я не считаю. Кое-каких денег стоила и экипировка с оружием и лошади. Раймонд сказал, что нужно будет взять с собой и продать в более крупном городе, который встретим по дороге. Тут это удастся сбыть по куда менее выгодной цене, так же настоял на том, чтобы я взял деньги себе. Мои робкие возражения о том, что большинство врагов убили они с бароном значит, должны забрать почти все, даже слушать не стал.

— Раз ты нас кормишь и поишь, платишь за проживание, и принял наши клятвы, то ты наш господин и отвечаешь за нас. А сюзерену уходит вся добыча и он ее уде распределяет, как маленькому объяснял Раймонд. Но основная доля отходит ему.

Почесав затылок, я кивнул и протянул ему и барону по две золотые монеты.

— Этого хватит в качестве доли?

— Вполне, — в этот раз капитан спокойно принял деньги и убрал к себе в кошель. БаРон сделал тоже самое молча приняв деньги и не вмешиваясь в нашу беседу, лишь в такт словам капитана кивал головой словно подтверждая и соглашаясь со всем сказанным.

Выглядели они теперь вполне довольными, по всей видимости, окончательно определившись, как будут впредь выглядеть наши с ними отношения. Да, пусть простолюдин, но все равно хозяин.

Трактирщик потребовал было от нас целых десять серебряных монет, но Жюль рявкнул, что ему и пяти будет более чем достаточно. Я же, набравшись наглости, потребовал, чтобы в эту стоимость включили еще одну комнату для проживания капитана.

— Если с моим мальчиком что-нибудь случится, я никогда тебе этого не прощу! — герцогиня залетела в кабинет мужа разъярённой фурией.

Прошло почти два дня как любимый сын навсегда покинул отчий дом и неизвестно, свидятся ли они еще хоть когда-нибудь. При слугах ей приходилось держать лицо и сохранять внешнее достоинство, но вспоминая раз за разом как фигуры сына и его спутника выезжают из замковых ворот она не выдержала и кинулась к мужу.

Этот разговор был уже не первым. Но ни ее слезы, ни мольбы не смогли заставить герцога Соггорта пойти на примирение с сыном и изменить свое решение. Валериан же тоже оказался слишком упрям, чтобы извиниться.