Шрифт:
— В палатке.
— Это ты так следишь за личным составом, сержант?
Внезапно лейтенант обратил внимание на разбухавшее буквально на глазах ухо Папена.
— А это что? Ну-ка, ну-ка!
Он дотронулся до него, и рожа Папена скривилась, причем он непроизвольно ойкнул.
— Так, — протянул Маркелов, и указав рукой на Рамира, приказал, снимай хэбэ, солдат.
Рамир замялся — уж очень выразительно смотрел на него Крикунов. Лейтенант опять сжал сержантское плечо, глаза у того затуманились, ему стало не до Толи Романцева, и Рамир решился разоблачиться.
Да, на его теле была пара приличных синяков. Но поставил их ему не Крикунов, а Костенко. Но объяснять это заряженному на результат, и уверившемуся в своих подозрениях Маркелову было бесполезно. Он даже не стал смотреть на замызганного Алиева, а поставил Крикунова прямо перед собой… И случилось страшное…
В общем, сержант летел долго, и рухнул на землю с треском бегемот мачты.
Маркелов же повернулся к опешившим бойцам и спокойно, как ни в чем не бывало, спросил:
— Сейчас ваша смена?
— Да, — сглотнув слюну, ответил за всех Папен.
После этого, как бы удовлетворившись, лейтенант встал над поверженным беспредельщиком, и очень веско, с расстановкой, сказал:
— Буду приходить каждый час на проверку. Если я тебя здесь не увижу, ты будешь похож на очковую змею. Ясно?
— Да! Да! — заорал Крикунов. Маркелова побаивались все. Физически с ним справиться было почти невозможно. Помимо огромной силы, он еще и единоборствами успешно занимался. Поэтому перечить ему, да еще во хмелю, было равносильно броску под поезд.
Толя Крикунов надеялся только на то, что пьяный лейтенант все забудет.
Но спустя примерно час, где-то около минометов, он, лежа в палатке и изливая свою ярость товарищам, услышал вопрошающий голос ужасного Маркелова:
— А где ваш сержант?
Словно подброшенный пружиной, Крикунов тут же заткнул свою желчь куда подальше и на полусогнутых вылетел наружу. Он подбежал к Маркелову и вытянулся во фрунт.
— Где ты был?
— Отлить отходил, товарищ лейтенант!
— Точно? Ты не врешь?.. Смотри, еще раз не застану — будешь писаться и какаться самопроизвольно. Доступно?
В общем Толя Крикунов остался на позиции. А так как демонстрировать свой огромный бланш перед презренными Рамиром, Папеном и К ему казалось невыносимо унизительным, то он отправил их спать, и сидел один. В раздумьях и размышлениях, строя планы мести — один нелепее другого.
Выслушав горестное повествование, я отпустил измученного сержанта на отдых. Может мне и показалось, но он бросил на меня благодарный взгляд, и тут же испарился. А вот я присел на теплое насиженное место и задумался. Я все думал — стошнит меня или нет? Не стошнило.
Часть 5
День, в котором мы потеряли сразу трех человек, начался обычно, и совершенно непримечательно.
Уже неделю как светило солнце, туман появлялся редко, проходил быстро, оставляя ощущение не дикого холода, а скорее вполне терпимой прохлады.
Наконец-то мы с Васей заполнили все положенные документы — и схему ориентиров, и карточки огня.
Конечно, я очень жалел об отсутствии дальномера, и расстояния определял очень приблизительно, использую соотношение угломерной сетки и размера предмета. Но как определить размер предмета?
Да, например, я наблюдаю кошару. Но объясните мне, какая у нее высота? Они же не по типовому проекту строятся. И вообще, этим методом на большом расстоянии плюс — минус километр в лучшем случае.
Впрочем, если кому-то и взбредет в голову перепроверить наши расчеты, то один хрен у него ничего не получится. Так-то!
Не буду скрывать, у меня появился любимый ориентир. Далеко — далеко по горной дороге, у поворота, стоял «Урал». Мы увидели его только тогда, когда обзор местности совершенно очистился на всем своем протяжении. И как уверял Сэм, в предыдущее просветление на этом месте было пусто. Из этого он сделал вывод, что машина была подбита им в «ту» ночь. Спорить с Поленым было трудно. Действительно, из миномета, при самых наиблагоприятнейших условиях, мы бы туда не дострелили. Ничего мощнее пушек у нас не было. Вывод был очевиден.
Смущало меня лишь то, что никаких видимых повреждений на автомобиле не было. Хотя, если его посекло осколками, то с этакой дали пробоины увидеть даже теоретически невозможно. Метод измерения по угломерной сетке дал нам в результате 12 километров, отчего рожи у нас вытянулись, а Сэм, который оказывается в тайне лелеял идею похода «за зипунами», тут же выбросил ее из головы.
Командир разведроты по кличке Сабонис предостерег нас вообще от всяких передвижений далее родника. Он сказал, что саперы почти регулярно снимают мины на той дороге, где возят жратву, а уж там, где не возят, никто не может знать, чего понапичкано.