– Научно-производственное предприятие «Заслон», седьмой отдел по разработке программного обеспечения, программист-разработчик…

– Почему ты приехал с тургруппой производственников? – удивлённо поднял глаза от бумаг врач. – Седьмой отдел – это секретка…

– С друзьями отдыхать лучше… – отшутился я.

– Хмм, – врач все больше хмурился, – а еще говорят, что работяги с умниками дерутся… С друзьями… Вон они под окнами «трутся», требуют лечить как положено.

– Дмитрий Иванович, мы не можем его оперировать, – проговорила молчавшая до этого медсестра. Девушка эффектная – яркая красивая брюнетка с черными глазами, на груди у неё была нашивка с именем Яхита. – Использование общего наркоза и психостимулирование запрещены.

– Да, переводим в спецпалату, – кивнул врач, невидимым движением выключив динамический узор из морских волн на стене и расслабляющую музыку, – я должен связаться с «Заслоном».

Когда он ушел, Яхита тщательно осмотрела комнату, заглянула в каждый угол и, ничего не найдя, тоже удалилась.

Спал я в эту ночь беспокойно, в спецпалате, находящейся в самом дальнем углу больничного коридора, рядом постоянно была Яхита, которая взяла дополнительную смену. Я слышал, как она объясняла дежурному врачу:

– У нас пограничье, я не могу уйти с работы, пока тут ученый из «Заслона»! Если что случится, то дедушка-охранник ничего не сможет, он пистолет-то два раза в жизни видел.

– Яхита, – голос у врача был усталый, – мы с тобой отработали смену. Ты устала, иди домой.

– Нет, я приняла нейростимуляторы, – в голосе медсестры проявились стальные нотки, – останусь с пациентом.

Я, конечно, понимал, что у нас очень непростое предприятие, которое ненавидят все враги Русского Союза, но вряд ли кто-то посмеет напасть на гражданский объект на территории страны. Да и разработчик я был молодой, двадцать восемь лет, младший научный сотрудник, кому такой нужен? Но с Яхитой было спокойней, я видел у неё пистолет в кобуре, и это был не урезанный по мощи милицейский ПТК, а полноценный снайперский «Грач», каким пользуются спецназ и разведка. Я знал это точно, потому что мой друг детства Антон, который служит в ГБР СБ, носит такой же.

Всю ночь промаялся. Нет, ничего не болело, но спать с одной рукой, привязанной к телу, весьма неудобно. А утром прилетел вертолет с нарисованной шестеренкой и двумя мечами – служба безопасности «Заслона».

– Ну на фига ты, Ваня, руки ломаешь? – без особых приветствий в комнату вломился наш начальник охраны седьмого отдела Сергей Адамович. – Обычно ломают ноги!

Едва увидев медсестру, он осекся и сразу стал официальным – сухо представился, а когда меня увозили, я увидел, как он незаметно для окружающих отдал честь Яхите, приложив руку к корпоративной кепке. Эх, бывшие военные всегда остаются на службе.

Уже в полете он рассказал, что произошла какая-то авария на северном полигоне и все спецслужбы на ушах. Весь наш седьмой отдел почти в полном составе улетел на полуостров Полярный. А меня нигде не нашли, и была объявлена тревога.

– Ты как в тургруппе производственников-то оказался? – смеялся Адамыч. – Они же умников не любят и даже поколачивают! Последнее место, где тебя могли искать, это санаторий «Казгардык»!

– Мы с ними неплохо ладим! У меня же родители – заводчане! – я пожал плечами и зажмурился от неприятных ощущений в руке. – Мы на «субботниках» познакомились. Хорошие ребята, дружные!

– Ну да, чуть больницу не разнесли, когда узнали, что операцию отменили, – усмехнулся безопасник, – сейчас в милиции права качают.

– Дайте я им позвоню! – я начал торопливо доставать мобильный, но одной рукой это получалось плохо.

– Да успокойся ты, все я им уже с утра объяснил, – хмыкнул Адамыч, – мы летим в главную клинику «Заслона», там сразу операция, а потом тебя поселят в палату для высшего руководства со спецсвязью, потому что ты нужен разрабам на Полярном. Поработаешь на удаленке. Как сможешь, вылетишь на место.

– А что там произошло? – меня начало терзать чувство тревоги.

– Не знаю, засекретили все, – вздохнул он, – поэтому и нужно доставить тебя к защищенной линии связи.

Было над чем задуматься. Почему именно я? Мой стаж всего четыре года, участвовал в разработке только трех устройств: штурмовой радар, система управления движением противотанкового дрона да медицинский модуль гражданского скафандра. Никакое из этих устройств не могло вызвать переполоха, чтобы весь отдел направили в полевые условия. Явно они там обследуют отказавшие образцы и, скорее всего, из-за сбоя программного обеспечения. Этот вывод просился, потому что выехал весь отдел разработчиков ПО. Но на полуострове Полярный испытывают только один вид изделий – ракетное оружие. Разумеется, я знал, что «Заслон» делает искусственный интеллект для новейших ракет. Но у меня даже допуска к таким разработкам нет, чем я-то смогу помочь?

Видя мои терзания, Адамыч дал мне таблетку сильного снотворного, и всю оставшуюся дорогу я проспал.

По прибытии меня почти сразу прооперировали, оборудование в больнице было самым современным и готовым к работе. Врачи ввели наркоз и собрали раздробленную кость в каркас из титановой сетки.

«Генеральская» палата была шикарной, с кинематографичным видом на залив. Клиника располагалась на острове в живописной бухте Западного моря. Проснувшись, я некоторое время любовался пейзажем, разрез от операции не болел, чувствовал себя превосходно. Даже, можно сказать, бодро. Пил кофе и любовался морскими волнами.