— Нет. Просто о тебе слухи ходят разные. Я должен проверить.

— И вы, уважаемый, решили на себе мои зелья испытать? – я тихо рассмеялась. – Ну проверяйте. Такой подход мне даже нравится.

Он лукаво на меня посмотрел.

— Руки только держите при себе. Я, может, замужем не была, но за себя постоять могу.

— А чего ж замуж не пошла? Ты по молодости, поди, красавица была.

— Была, – усмехнулась, – сердце не дрогнуло. Заставлять себя не захотела. Сама себя я и так могу обеспечить. Только скоро на кого-то дело оставлять придется. Я знаю, что еще никому не удавалось прожить больше пятиста лет. Моя наставница умерла ровно на свой пятисотый день рождения.

— Сколько тебе? – спросил он с сочувствием.

— Четыреста семьдесят. Немного боязно.

Особенно от того, что я чем дальше, тем все больше понимаю, что я не умру. Мне придется сымитировать свою смерть и исчезнуть, а потом начать жизнь заново. Вот только как? Идеально – это превратиться в младенца, но его нужно кому-то подкинуть. К тому же очень хочется, чтобы подкидыша взяли и воспитали нормальные люди. Воспитали – громко сказано. Но хочется, чтобы любили и хорошо относились. Я знаю, что я буду абсолютно все помнить, но все равно боязно.

— У меня внучка способная. Хочешь, пришлю тебе в ученицы?

— Хочу! – сказала ему с вызовом. – Если способная, все ей отойдет. Не знаю, сколько я еще проживу, пусть приходит.

Вот так у меня появилась ученица. Действительно, способная девушка оказалась. Я ей призналась, что на рассвете хожу в лес к озеру. Про упражнения и бег умолчала, это было бы слишком странно. Девочку звали Тали, быстро перенимала мои знания. А я ощутила себя умудренной опытом, настоящей наставницей. Появилось свободное время, стала больше гулять по городу, посматривать на горожан. Пришлось еще состарить себя, чтобы на меня меньше косились. Теперь уже смотрели с сочувствием. Видимо, думали, что возраст берет свое.

От Талии узнала, что в этой стране нет детских домов и брошенных детей. Если мать погибает, детей забирают родственники. Осторожно узнала у нее, если бы на пороге кто-то нашел младенца, куда бы его дели, на что девочка сказала:

— Отдадут в семью, где есть кормящая мать. А ту потаскуху, что дитя бросила, найдут и высекут, если не убьют.

— А если бы ребенок был внебрачный?

— Тогда он идет в род отца. Тетушка, почему вы такие странные вопросы задаете?

— Да просто глупые мысли на старости лет.

Ответ приняли за чистую монету, и на том спасибо.

Свой уход готовила заранее. Все свои вещи оставила девочке, плюс часть денег, как благодарность. Честное слово, было ощущение, словно я умирать собираюсь. А ну, кыш глупости из головы. Все, что мне хотелось сохранить, это была одна книга с моими личными записями, трость и часть денег себе на будущее, их отнесла в искру. И больше не вернулась в дом травницы. Уходила я ночь. Талия должна прийти утром, ключи у нее теперь свои. Записку я ей оставила:«Дорогая Талия, пришло мое время. Я ухожу в пустыню».

На днях я нашла семью, в которой женщина должна была вот-вот родить ребенка. Они не были бедными, решила, что, поди, не бросят новорожденную на пороге. Единственная проблема – это мои радужные глаза. Они снова появятся, как только я превращусь. Ну что ж, Господи, уповаю на милость Твою и доброту этих людей.

Когда подошла к дверям, женщина уже была на финальной стадии родов. Вскоре послышался писк младенца. Подождала – послышались причитания повитухи и слезы матери. Оказывается, второй ребенок родился мертвым.

— Пора, – решила я.

Превращение было безболезненным. Из последних сил уничтожила свою старую одежду и осталась голой на каменном полу. Задумка удалась. У меня получилось стать младенцем, пары дней от роду. Даже плачь, удался настоящий. Орать было из-за чего. Холодно зверски!

На мой крик выбежал молодой мужчина, муж причитающей женщины. Правда, после того, как я разоралась на улице, в смысле, расплакалась, причитая сразу затихли. Меня быстро занесли в дом и поднесли к повитухе и роженице.

— Кто-то бросил малышку у нас на пороге. Нужно ее срочно согреть, малышка замерзла.

Повитуха ловко запеленала меня, перед этим очень быстро осмотрев.

— На удивление здоровая, пару дней от роду. Кто же мог бросить такую красавицу? И глазки вон, какие необычные.

Я уже не плакала, а настороженно слушала, что решат «взрослые».

— Дайте ее мне! – сказала роженица. – Какая ты хорошенькая, будет у меня все же две доченьки.

«Отец» кивнул соглашаясь. А меня сразу попытались приложить к груди. Уткнулась носом и обалдела.