— Документы.

— А конкретно?

— Ну, паспорт, пэтээска, доверенность, права, военник.

— Открой военник и посмотри, что там, — велел второй мужчина.

— Так, Дмитрий Сергеевич, год рождения, призван, приведён к присяге. Так, погранвойска. Старший сержант. Стрелок, снайпер, гранатомётчик. Отличный экземпляр.

— Вот и хорошо, тогда ему легче будет. Снимайте оставшееся.

С меня стянули носки, потом потащили и трусы. Блин, тут ведь женщина, что за… Попытался оказать сопротивление, но снова замутило. На какое-то время меня оставили в покое. Потом кто-то взял меня за руку, и я почувствовал накладываемый жгут. В локтевой сгиб воткнулась игла. Будут резать?

Но пока меня никто не трогал, я просто лежал, временами засыпая, потом просыпался, а неведомая дрянь всё никак не отпускала. Мысли иногда были ясными, а иногда я замирал на каком-то слове и повторял его много раз, не понимая, что дальше.

Не знаю, сколько прошло времени, а когда я в очередной раз вырубился, очнулся уже в другом помещении, где горел яркий свет, а в нос бил запах химии и жжёного воздуха, как после кварцевой лампы. Операционная?

— Всё готово? — спросил мужчина, тот, который был главным.

— Нагревается, — ответил второй.

— Одевайте.

Тут я окончательно перестал что-то понимать. На меня натянули бельё, потом какие-то штаны, носки, куртку. В карманы куртки начали что-то засовывать, вдели ремень.

— Алла, — снова позвал мужчина. — Рот проверь.

— А, зубы золотые, — с пониманием отозвалась женщина, после чего бесцеремонно полезла мне пальцами в рот, оттянула нижнюю челюсть и внимательно осмотрела зубы. — Нет ничего, только две пломбы, хорошие зубы.

Какое-то днище. А если бы были? Вырвут? Как в концлагере?

Когда я был полностью одет, меня начали хлопать по щекам.

— Мужик, давай уже, отходи. Тебе предстоит много узнать.

— Крепко его колбасит, — заметил второй мужчина.

— Так я в каждый стакан положил по дозе, он оба и выпил. Алла, ты капала?

— Да я в него ведро залила, того и гляди, обоссытся.

— Нам такого не надо, — спокойно сказал начальник. — Дайте судно.

Меня повернули набок и подставили утку. Оказалось, что сфинктеры я контролировать мог, всё прошло нормально, если не считать стыда от справления нужды в присутствии женщины. Она не просто присутствовала, она эту утку и держала. Когда всё закончилось, меня снова положили на спину.

— Пусть воду пьёт, — снова сказал начальник.

Мне ко рту поднесли горлышко пластиковой бутылки и стали заливать понемногу. Глотал я с трудом, временами вода выливалась наружу, где её тут же вытирали бумажными салфетками. Не знаю, сколько я выпил, литра два, не меньше.

— Ну, в принципе, пойдёт, — сказала Алла. — Перед началом ещё укол сделаю, тогда и очнётся.

Вода уже пошла на пользу. Я даже мог теперь что-то мычать. И даже пытался двигаться, но о сопротивлении речи не шло, это были именно хаотичные движения рук и ног, очень слабые, которые ни на что не влияли. Тут меня одели окончательно, на ноги надели ботинки, явно армейские, завязали шнурки, снова начали что-то пихать в карманы, попутно прицепили какой-то предмет к ремню, а другой предмет, гораздо тяжелее, привязали шнурком к запястью.

Тут каталку подкатили к другой стене, в воздухе запахло озоном, а от стены шёл яркий синий свет, напоминающий электросварку.

— Готов, — сказал начальник. — Давай уже, Аллочка, коли свою микстуру, пора.

В бедро мне воткнулась игла, Алла колола прямо через штаны. Укол оказался болезненный, зато от него по телу стало распространяться тепло. В этот момент их начальник склонился надо мной и начал говорить прямо в ухо:

— Слушай, Дмитрий Сергеевич, мы тебя отправляем, на той стороне будь осторожнее, найди тихое место и сиди там, пока наркоз не пройдёт. Дальнейшие твои действия прописаны в блокноте, всё необходимое у тебя есть. Всё, удачи, она тебе понадобится.

Через секунду я оказался на конвейере, который, казалось, тащил меня в раскалённую печь. Жара я не чувствовал, но ощутил покалывание от разрядов тока. Наркоз постепенно отпускал, я попытался размахивать руками, но их тут же прижали с необычайной силой. Потом пришла резкая боль во всём теле, яркий свет в глаза, который обжигал их даже сквозь веки, а потом всё стихло, а я упал с высоты примерно в метр, больно ударившись о каменный пол. Облако света, что выплюнуло меня, светилось ещё полторы секунды, после чего погасло.

Вокруг была темнота, никого рядом не было.

Глава вторая

Всё же дурь у них была ядрёная. Даже сейчас, после нескольких литров воды и какого-то чудесного укола, я едва мог соображать. Что он мне сказал? Найти тихое место и сидеть там, пока не отпустит? О’кей, место тихое, буду сидеть здесь, точнее, лежать на боку, поскольку даже повернуться проблема. Поспать бы, да только нормальный сон никак не идёт.

Через какое-то время я всё-таки забылся странным сном, а когда открыл глаза, с удивлением обнаружил, что получается что-то разглядеть. Ага. Ведь была ночь, а теперь утро. Утро? Наверное. Или следующий вечер. Чувствовал я себя отвратительно, но шевелиться кое-как мог.