Девушка залилась светом полученного уровня.

Последняя Ласка, тень, уровень 99. *лёгкое ранение*

Осмотревшись и убедившись, что никто больше не желает нашей смерти, я спросил:

– Ты в порядке? Когда он успел тебя зацепить?

– Это не он, - покачала головой девушка. – Я сама.

– Сама? – не понял я.

– Навская кровь. Она ядовита для большинства существ, - пояснила она.

Мда, надо бы придумать для неё замену постоянной необходимости ранить себя в бою с какими-либо врагами. В конце концов, я сам – жрец. Можно спросить у Тана какой-нибудь простенький способ освящения оружия или создания святой воды своими силами. Ну, или поискать об этом что-то в библиотеке. По жрецам информации крайне мало, но минимум знаний есть.

– Ты знаешь, что это были за твари? – спросил я, глядя на останки странных существ. Они покрывались вязкой чёрно-лиловой тьмой, словно тонущий нефтяной танкер, оставляющий на поверхности воды смертельное для водных обитателей пятно.

– Эхо, - пояснила Ласка. – После любой сильной магии четвёртого и выше ранга остаются стихийные существа. Скорее всего, пустота вселилась в трупы.

– То есть он наколдовал что-то настолько сильное, что повылазили эти уроды? Надеюсь, мы не встретим эхо фрактальных существ, - мрачно заметил я, посматривая на неестественно изогнувшееся пространство вокруг нас, по-прежнему исходившее в небо вереницей белёсых кубиков.

– Ты ещё не встречался с истинной Пустотой, Син, - печально улыбнулась тень. – Я не слышала о воле фрактала, но у пустоты она есть. И она меняет своих последователей независимо от их воли. Не зря абсолютным злом считают именно силу пустотников…

– По мне, так это большая ошибка… - но закончить фразу я не успел.

– Девят.. надцать… тридцать… два…

Мы с Лаской синхронно обернулись на хрипящий голос.

Насаженный на металлические прутья мёртвый мужик, убитый Хартом, смотрел на нас немигающими синими глазами. Над головой у несчастного в инфо не появлялось никаких опознавательных знаков, даже полосы жизни не было, будто это часть антуража.

В правой руке возник верный посох, пославший в него силу водной регенерации, а губы сложились в молитву Нефтис:

– В покое обрати свой мрак к рассвету.

Но эффекта было не больше, чем если бы я попытался излечить камень.

– Ты меня понимаешь? – спросил я несчастного.

– Восемь.. надцать… сорок…. – продолжил он, не обращая на меня никакого внимания.

– Жаль, - вздохнул я. – Из этих ребят ничего кроме цифр не выудишь. Понять бы, что здесь только что произошло и свидетелем чего мы стали.

– Постой, у меня есть кое-что, - тихо шепнула Ласка.

Глаза девушки полыхнули тёмно-лиловым, а затем чёрные зрачки навы сменились постоянно вращавшимися белыми кубиками. Происходило что-то явно недоброе. Что бы ни замыслила тень, всё пошло не по её плану.

Я встал между ней и умирающим одержимым и с силой встряхнул. И к счастью, это помогло. Девушка вдруг обмякла и осела на землю, а умирающий на миг пришёл в себя. Его глаза запылали чёрно-лиловым огнём и полезли из орбит.

Одержимый заметался, а затем поймал меня в фокус зрения и растянулся в улыбке. Неестественно широкой, какая даже не предусмотрена физиологией.

– Глашатай. Сосуд. Нашлись. Остался носитель, - проговорил он жутким двоящимся голосом, а затем вдруг взорвался изнутри пустотным пламенем и сотнями крошечных кубиков, улетевших в небо.

– Ласка! Ласка, очнись! Что с тобой?! – встряхнул я девушку вновь.

– Син… - прохрипела тень, открывая глаза. Её зрачки снова были нормальными, а я вздохнул с облегчением.

– Что это было?

– Синхронизация душ. Магия пустоты, - пояснила она. – Я.. хотела узнать, кто это с ним сделал.

– Чёрный дым, он делает одержимых фракталом. Что ты узнала?

– Числа.. перед глазами сплошные числа. Мне.. страшно, Син. С его сознанием что-то было не так…

– Конечно, блин, с ним что-то не так. Он же был поехавший напрочь!

– Не только, - покачала головой Ласка. – Он был пустотником. И он смог сбежать. Сбежать от пустоты, понимаешь?

– Что ты имеешь ввиду? – не понял я.

– Любой из нас мечтает об этом. Даже я не уверена, что не променяла бы пустоту на фрактальное безумие. Он был не в себе, но он не чувствовал ЭТО. Если однажды твоя печать сломается, и ты вновь станешь пустотником, то поймёшь.

– Стать таким, как это? – с сомнением посмотрел я на то, что осталось от одержимого.

– Если бы проклятие не повышало нам страх перед смертью, все пустотники бы давно покончили с собой, Син. Всё что угодно лучше, чем это. Нет ничего хуже, чем пустота. Многие согласились бы поменяться с ним местами и сжечь себе разум фракталом.

Мда…

Девушку начала бить мелкая дрожь, словно каждое слово выбивало из неё частичку души и желание жить. А потому я поспешил сменить тему:

– Это всё, что тебе удалось выяснить?