Колено похоже расходилось, болело также, но двигаться стало легче. Дальше я двинул к довольно большому и густому саду черешни, там такие заросли, чёрт ногу сломит и видимо там кто-то из наших прячется, видел через камеру дрона, как осторожно девушка покидала их, и за водой бегала к пруду. А мне нужен раненый, вывезу из города, и надеюсь нас обоих в медсанбат или госпиталь. С моим коленом дальше медсанбата может и не направят, но кто его знает? Вот так перебрался через забор, и стал слушать, передвинулся метров на пять и слушаю. Так и двигался, пока шорох и шёпот не услышал. Сблизившись, негромко спросил:

– Кто тут? Я слышал шёпот.

Молчание довольно долго длилось, пока наконец у меня не спросили, мужчина, молодой по голосу:

– Кто это?

– Красноармеец Одинцов, комендантская рота.

– Одинцов? Старый знакомый?

– А вы кто?

– Не помнишь? Я тебя к жизни возвращал. Ближе подойди, чтобы не выдать себя разговором.

– Товарищ лейтенант?
– подходя и аккуратно садясь, зашипев скользь зубы, спросил я.

Тут помимо раненого командира ещё несколько человек было и видимо дети, слышал тонкий голосок, на который шикнули.

– Угадал. Не помнишь меня? Мне говорили ты память потерял.

– Частично. Смутно помню.

– Что с тобой? Ранен? Почем тут один?

– Бой в городе вели, нас троих в подвале завалило, пулемётчика и двух стрелков, прямое попадание чем-то крупным. Мне по колену камнем, еле хожу. Я на стрёме поглядывал наружу, двое других выход откапывали, а тут за час до темноты увидел колонну наших, пленными вели, там и парни из нашей роты были, взводный-раз, мой командир. Раненый шёл.

– Игорев?
– удивился тот, они были хорошо знакомы.

– Да, наш старший. Пулемётчик, разозлился и открыл огонь по конвоирам. У нас боезапас закончился, у меня восемь патронов, у него полдиска, но стреляли. Восемь патронов выпустил, нечего не осталось, но троих немцев убил, с гарантией. Наши разбегаться. Взводный-раз на что шатало от ранения и усталости, через забор легко перемахнул. А нас гранатами закидали. Там сапожная мастерская была, я на себя кипу шкур и кож завалил, так и выжил. Слышал, как немцы по подвалу ходили, но меня не нашли, поленились шкуры перекидывать. Когда стемнело, выполз, напарников нет, выбрался наружу и вот двигаюсь к выходу. К своим. Винтовка бесполезна, но как трость помогает.

– Знаю я ту бывшую сапожную мастерскую. Хорошее место для обороны, -задумчиво протянул лейтенант.
– А меня подранило, в обе ноги, вот такие дела.

– Ничего, товарищ лейтенант, наши врачи на ноги вас поставят. Вы мне жизнь спасли, я вас вывезу. Око за око, добро за добро. Машину добуду, управлять умею и уедем.

– Думаешь получится?

– На немецкой машине? Все посчитают что свои едут. Наши вряд ли далеко, доберёмся. Мы с вами не ходоки, только так. Да, какую машину брать? Вижу вы тут не один. Легковой хватит на всех, или лучше грузовую?

– Грузовую, тут детей только восемь, жена моя с детьми, ещё соседи. Прячутся. Слышал, что местные с нашими людьми творят?

– Слышал.

На этом закончив, я с трудом встал и пошаркал к забору, там перебрался, со второй попытки, и к стоянке тех легковых мотоциклов. Даже была возможность выбрать из семи штук, поновее. Это был лёгкий одноместный одиночка. Модель «БМВ». Пойдёт. Потом пропустив патруль, пошаркал дальше. Там за углом стояло то, что и привлекло моё внимание, бронетранспортёр «Ганомаг». Пусть шумная техника, но уж точно никто не подумает, что на нём чужие едут. Там у кормы три солдата курило, общались. И чего не спят? Пришлось стрелять из «Вала». К счастью, всё обошлось без шума. По быстрому обыскал их, одного штыком добивать пришлось, подранок, документы, трофеи, оружие особо не брал, своего хватает, боезапас для карабинов если только, после этого потянул на себя скрипнувшую дверцу со стороны водителя и забрался внутрь, я уже глянул, десантный отсек пуст, задние двери открыты были, на вертлюге спаренные зенитные пулемёты «МГ». Запустив движок, схватился сразу, тёплый ещё и сдвинулся с места. А я подсветил фонариком приборную панель и вообще прикинул как управлять. В принципе не сложно, так что покатил прочь. Тела тех трёх в хранилище. По пути избавился. По дороге остановился на минутку, перебрался в десантный отсек, там вещей много, надо глянуть. В хранилище ушло две коробки с патронами для пистолетов и пистолет-пулемётов. Потом две камуфлированные накидки, плащ с пропиткой, от дождя, очки мотоциклетные. Две пехотные лопатки в чехлах, и большая лопата, у меня вот не было ранее, топорик, шинель рядового, будет со мной, пока свою советскую не достану, два ранца, потом гляну что в них. В тот что от водителя «кюбельвагена» достался, тоже ещё не заглядывал. На борту ремнями тюк палатки приметил привязанный, отстегнул и прибрал. Вещь нужная. Снаружи на бортах в держателях пять канистр, все пять забрал, вещь дефицитная. Вроде всё.

Вот так подъехал к забору, раненого лейтенанта женщины должны были сюда перетащить, к забору, и встал у калитки. Вскоре та открылась, я выбравшись, стал помогать затаскивать лейтенант в десантный отсек, на пол уложили, там и остальные забрались, сели на лавки, я показал, как дверцы запреть изнутри, что те и сделали, мотор работал, шумно, фон создавал. Так вернувшись в кабину, стронулся с места и покатил к выезду. Город я уже изучил, не заплутал. Патрули только с дороги сходили, пропуская нас. Именно когда покинули город, уже по дороге катили, фары включены, под своих маскировался, над городом взлетало несколько ракет, видать трупы обнаружили, или командир, что лишился своей брони, тревогу поднял. В общем, мы ехали. Чуть дальше мы свернули в поле, проехав стоянку одной из немецких частей и так и катили. Со стороны ракеты слали, думаю немцы сообщали своим, что мы прямо в руки к русским едем, я мигал фарами и катил. Думаю, именно мигание нас и спасло, иначе и бы сожгли, выехали на стоянку наших танкистов, там было несколько «Т-26». А так осветили фарами, показывая, что мы на прицеле. К счастью, разобрались. Трофей те себе забрали, лейтенанта к медикам, там операция требуется, гражданских в тыл, а меня рапорт писать. С танкистами были и наши стрелки, моей дивизии, сюда и комдив мой подъехал, лично опросил что и как было. Всё рассказал, что за день видел. Меня уже осмотрел военфельдшер, мужчина, еле стянули шаровары, колено распухло, ткань натянуло. Многие присвистнули, увидев чёрную гематому, синяки. Ничего, ощупал, сказал кроме сильного синяка травм нет, само пройдёт. Госпитализации не требуется. Вот гад. А пока рапорт писал, сдал документы убитых мной немцев. Пять их, фельдфебеля, водилы и тех троих у бронетранспортёра. В рапорте отметил, что двоих убил у «Ганомага», остальных по пути, шлялись по улочкам. Рапорт приняли, документы забрали, меня поблагодарили. Надежда на награду, всё же командира спас, броню угнал и своим передал, не оправдались. Видимо не было, но комдив снял с руки часы и вручил мне, как награду. Спасибо конечно, но у меня уже есть на руке и ещё пять в запасе. Хотя поменял, комдива часы теперь ношу.

Так как ходок я ещё тот, а в этом месте стоял другой полк дивизии, не мой, меня на машине охраны, что с комдивом была, докинули до моего полка, всё равно мимо ехали, так что там приняли, даже свой батальон нашёл, начштаба отметил что я нашёлся, тут остатки роты обнаружились. Едва на взвод тянули. Ротный в городе пропал, взводный-два, тот самый, сейчас командовал. Пришлось ему подробно описывать что и как было за этот тяжелый день. Взводный-раз пока к нашим не вышел, если смог это сделать, не слышал тот о нём. Многие рыли окопы, к новым боям готовились. Вот и меня, выдав тридцать патронов и одну гранату «РГД-33», отправили делом заниматься. Я тоже вырыл быстро стрелковую ячейку для стрельбы лёжа трофейной лопаткой, и заснул в ней. Копать нормальную ячейку не стал, устал слишком, и это с моей усталостью много. У меня была одна шинель в хранилище, да и та немецкая, одной полой накрылся. На другой лежал, так и уснул.