В прошлом мире, пусть так будет, это параллельный, тут у берега тропинка вилась, я по ней на машине проезжал, там километра четыре и трасса будет. Место тихое, уединённое и я отдыхал на берегу второй день, а тут всё поросло, трава ноги резала. Но ничего, вполне уверенно шёл. Метров триста прошёл, когда нашёл человеческие следы. Да ещё такие, что уже уверенно определил, как сорок пятый, а скорее даже сорок шестой год. В речке стоял танк, «Шерман», башню видно и часть кормы. Следы на земле свежие, только начали травой прорастать. В семидесятом, откуда я сюда перенёсся, все эти следы давно уже убраны были. Вот так с интересом изучив танк, люки открыты, внутрь забрался, поныряв, но ничего интересного не нашёл, похоже его до меня ещё вычистили. Из вещей у меня мало что было, зажигалка, наручные часы, перочинный нож, и монеты мелочью, около двух франков. Хоть что-то. Только вид такой, в нём к людям выходить нельзя. До Парижа по прямой километров сто где-то, я не знал что тут бои шли. Тут недалеко ферма, помидоры выращивают, часть продают на рынках Парижа, часть консервируют, но это было в прошлом мире, я там булки покупал и свежее молоко, коровы тоже держали, но чисто для себя. Так и двинул дальше, чуть позже найдя место обороны, засада, там много следов, окопы, капонир для техники. Судя по следам тут стоял или танк, или самоходка, и он взорвался от подрыва боекомплекта. Раскиданные куски железа ещё не убрали, но остатки танка, что в капонире стоял, утащили. Вот так я прошёл три километра и выглянул из кустов. Ферма была, но вид непривычный. Её видимо артиллерией накрыли, воронки свежезасыпанные. Сейчас там ремонтные работы шли, кровлю с нуля возводили на главный дом, в стороне на лугу шесть коров паслось. Человек десять работало, видел двух женщин, и несколько детишек.

Прикинув всё так и эдак, я вещи спрятал в кустах, и придерживая трусы, постоянно спадали, держа в другой руке мужские туристические ботинки, уверенным шагом двинул к ферме. Надеюсь на одежду обменять. Рассмотрели меня вскоре, но особо не отреагировали, так, поглядывали как я приближаюсь. Пока шёл к ферме, показалось две повозки от дороги, с землёй, начали кидать лопатами её в воронки, не все закопали, заканчивают. Первыми ко мне дети рванули, трое их было, парнишка лет двенадцати, девчушка моих лет и вторая лет семи. Подбежали, с интересом меня рассматривая, и спросили, что я хочу. Думаю, беженцы тут обычное явление.

– Беженцы мы, возвращаемся в Париж. Одежда моя сгорела у костра, сушили, не доглядели. Отец без ноги, он меня послал обменять его старые ботинки мне на одежду и обувь. Хорошие и дорогие ботинки. Довоенные.

Прогонять не стали, и сопроводили к строениям. Там сначала женщины обувь осмотрели, потом мужчины спустились с крыши, даже наёмные строители, и внимательно осмотрели. Ботинки одному из хозяев отлично подошли, как раз по ноге, малоношеные, так что на обмен согласились. К счастью, качество обуви оценили высоко, видно было, поэтому мне выдали комплект одежды, понятно ношеной, старшего сына, но трусы были, майка, рубаха и штаны, носки, лёгкие летние ботинки. Бывший носитель из них уже вырос. Это всё. Ещё на франки я купил потрёпанный вещмешок, а за трусы и майку, что на мне ранее были, их тоже взяли, кулёк с солью, грамм сто где-то. На этом и вернулся. Вещи в вещмешок, уже нормально одет, удочки на плечо и двинул прочь. Хочу до Парижа дойти, прикупить что мне нужно. Теперь со стороны я напоминал обычного мальчишку-рыбака и на меня не обращали внимания, больше не было нужды прятаться по кустам. Уверенно шёл. Я видел следы прошедшей войны, попадались на глаза то тут, то там, так и дошёл к полудню до городка у трассы на Париж. Рыбу уже съел, те две оставшихся, посолил, вкуснее стало. А пока займёмся продажами. Вообще я богатый человек, а что, я сколько лет жил во Франции, амулет-сканера нашёл и приписал к себе, поисками занимался, я помнил где тайники, было и золото, и оружие, на жизнь хватит, так что и без хранилища я вполне буду неплохо жить. И надеюсь здравствовать. Вот только я в теле ребёнка, ещё не хватало в приют какой попасть, их любят держать всякие церкви и монастыри, а там довольно строго. Я атеист, и этим всё сказано. А пока планов особо нет, буду жить, просто жить и всё. Снова Франция, движение хиппи и остальное. Мне тут нравится и ничего особо менять я не желал.

У входа в кафе я стал продать удочки. Сами удочки без снастей. А это мой хлеб, образно говоря. Захотел поесть, наловил рыбы, так что леску срезал, да и удочки быстро ушли, разобрали мигом, хотя цену я высокую держал, но торговались все. Две купил один мужчина, на дорогом автомобиле передвигался, видно, что приезжий, третью явно местный купил, я так понял, повар того кафе, у которого я продажами занимался. Он же приобрёл штаны и рубаху, его размер. А неплохо заработал, на месяц думаю мне хватит. В кафе купил сэндвичи с рыбой и ветчиной, также пару бутылок воды. Ну и смог приобрести билет, тут автобусы уже ходили, на Париж. Да, забыл сказать, на ферме не до этого было, а тут в городке узнал. Сейчас июнь сорок шестого шёл. Нормально, я где-то так и предполагал. Мне пока всё нравится. А так автобус двигался к Парижу часа четыре. А он во все населённые пункты на этой дороге заезжал, высаживал одних пассажиров и брал других. Однако ничего, время шесть вечера, но мы доехали до Парижа. Конечная была на автобусной станции. Это почти окраина города. Я уже съел все сэндвичи, бутылку одну опустошил, сыт был и не особо устал. Вот так покинув автобус, придерживая вещмешок, уверенно двинул прочь. Пару раз меня останавливали прохожие, но узнав, что иду к бабушке ночевать, отпускали. Я воспользовался трамваем и доехал до нужного района, а то больно далеко идти. Тут недалеко я квартиру купил и жил в ней больше полутора десятка лет. Это здание и сейчас стоит. В соседнем доме, поднявшись на чердак, аккуратно очистил угол, и сняв фанеру, тут тайник, немецкий, оружие, деньги, документы. Деньги я взял, как и «Вальтер» с запасными патронами, документы, остальное оставил, снова всё замаскировав. А ночевал в парке у пруда. Да без проблем, я там не один такой был. Поужинал в кафе, оно допоздна работало, а с утра занялся делом.

Я нашёл мужчину, схожего с фото в документах, из забулдыг, договорился, описав что нужно делать, и с ним под видом сына в автомастерскую, они и как автосалоны работали. Там рядом на площадке новые автомобили продавали, вот и купил уже привычный «Фольксваген-Жук», зелёного цвета, на те документы оформили, зарегистрировали, всё нормально прошло, даже номера установили. Забулдыга, неуверенно управляя отогнал машину в улочки. Правда, когда я выплатил ему остальное за работу, документы отдавать не захотел, и как я понял, машину тоже. Нож достал. Впрочем, я был быстрее. Приставил к боку ствол пистолета, и велел:

– Брось нож на пол.

Тот выполнил приказ, когда понял, что ему упирается в бок.

– Заводи и поехали.

– Куда?

– Я покажу.

А уехали мы за город, к леску, там я и кончил его. Мало того, что кинуть хотел, так ещё и свидетель. Главное машина куплена, бак полный, имеется на руках средство передвижения, и я смогу ездить по Франции, пусть и ночами, и жить как пожелаю. Это и есть мои планы по ближайшим годам. Палатку купить, зимой на юге у побережья Средиземного моря проживать, а летом по всей стране кататься. Ночами. Больше двух недель на одном месте жить не стоит, внимание привлеку. В общем, буду привыкать к кочевой жизни, вроде цыган. Машину я отогнал в другое место, свидетелей не было, запер оставил большую часть вещей внутри и с вещмешком направился в город, много что докупить нужно, машина у меня не только средство передвижения, но и склад для нужных вещей, раз хранилища больше нет. Пусть попытки не оставлял вызвать, но не получилось. О, по пути парикмахерскую увидел и зашёл, а то у меня густая шапка волос. Стоит коротко постричься. В столице я задержусь на неделю, много что купить надо для жизни на природе, пару тайников найти перепрятать, чтобы не нашли, а громкое дело, в газетах о них читал, а потом уже можно заниматься автопутешествиями. Увидим, как пойдёт.

***

Дверь камеры заскрипела и открылась. Я сидел на лавке, медитировал, а тут оторвался от своего занятия и посмотрел на гостей. Два жандарма, и священник. Ну точно приют.

Четыре года просто волшебной жизни, и мне всё нравилось, хотя дважды едва не схватили. Жил, путешествовал, даже в Италии побывал и вернулся. Всё отлично, мне четырнадцать лет, соблазнил девчонку на ферме, а такую активную половую жизнь я уже два года веду, и посещал её каждый день, в течении месяца. Ну очень хороша была. Лагерь только переносил с места на место. Выследил меня муж этой дивчины, и сдал кому надо. Сам отлупить не смог, бегаю быстро, а вот сдать вполне. Поймали, два автобуса жандармов было, ловили по лесу. В общем скрутили, там не лес, а роща была. Найти укрытие не успел, неожиданно всё было. И вот сюда в камеру. А записали как Анри Блеро, сирота. В общем, меня забрали, и в приют для мальчиков при церкви в Леоне. Вещи мои, «жука», что четыре года верой и правдой служил, продали с аукциона. Как опекун церковь выступила от моего имени, и все деньги ушли на пожертвования и на сам приют, на его содержание. Хотя я особо не возражал. Приют мне понравился, вполне неплохо, а из помощниц церковной прислуги неплохие девчата встречались, что отдали себя служения богу. Ещё не сёстры, но на пути к этому. Их было сложно соблазнить, но я смог, поэтому о побеге не думал. А что, крыша над головой, две любовницы, пришлось серьёзно заняться маскировкой, чтобы нас не застукали, но школа, да молитвы, тут с этим строго. Пока я на волю не рвался и вполне себе жил в приюте, но не знаю сколько это продлится. Однако год пролетел, потом второй. Мне конечно попадало, те две девушки забеременели, а выпытать у них кто виновник было несложно. Меня перевели в другой приют, более строгий, в основном там мужчины, женщин мало, а те что есть, имели возраст как у мамонта. Было тяжело, тут не было педофилов или чего такого, просто строгие нравы, но удивительно, я дотерпел, и в семнадцати лет был выписан из приюта. Зато документы имел, об образовании тоже. А поехал в Париж, где первым делом вскрыл два тайника, и купил себе квартиру. Другую, та что раньше была, не продавалась, но эта даже лучше, приобретение автомобиля пока отложил, ну и дальше просто отрывался с хиппи.

***

Открыв глаза, я некоторое время смотрел в потолок, кажется больница. А меня жена убила со своим любовничком, на деньги позарились. Привязали к кровати и несколько дней кололи в вену наркоту, героин, пока передозировка не случилась. Под наркомана работали, хотя я не приемлил это дело. По больному месту били. Ну ничего, сюрприз будет, когда завещание зачитают, там жены вообще нет, всё приютам отойдёт. Облом будет крупный. Ну и чёрт с ними. Хотя смерть была довольно приятной, в глюках, у меня там порно-вечеринка шла, не как обычно. А так действительно пахло больницей, тело не моё, по частоколу зубов понял. Пошевелившись, тело вполне неплохо ощущалось, никаких судорог или тряски, я сел на койке изучая палату на четыре койке. Все три соседних наняты. У двух капельницы стояли. О, у меня тоже, оказывается. Дверь в коридор была открыта, там люди ходили, больные и врачи. Один врач прошёл было мимо, как вернулся: