— Эдька, ты здесь? — приоткрыла она дверь.

Эдик поднял голову. Мать держала в руках его школьную сумку, так и брошенную возле парты.

— Эдь, — Агата поставила сумку на стол и присела на краешек кровати, — Коля заходил. Эдь, ты держись. Ничего не поделаешь. Жалко парня. Как же так получилось?

— Пожар, — ответил Назаров — и не узнал собственного голоса. — Что-то там с обогревателем случилось. Мам, что мне теперь делать, а? Денис же был моим лучшим другом. Единственным другом. Как же теперь…

Так долго сдерживаемые слезы полились из глаз. Агата прижала сына к себе. Она говорила что-то, пыталась успокоить, но Эдик не слушал. Ему казалось, что мир прекратил существовать. Просто взял — и исчез. Он проваливался куда-то в темноту. Свет остался высоко, как будто он лежал на дне колодца, а комната осталась где-то вверху.

Послышался испуганный крик матери. А потом боль ушла…

Николя сидел в классе. Он до сих пор не мог прийти в себя после случившегося. Ему, как и Эдику, казалось, что всё произошедшее — сон. Кошмар. И можно проснуться. Но две гвоздики на парте Дениса сном не были. Место Эдика тоже пустовало. Николя вздохнул. Был бы тут Рыжий — хоть бы с ним поговорить. Но никого из друзей рядом не осталось в такой тяжелый день.

— Коль, привет, — подсел к нему Лаптев.

— Привет, — повернулся Николя, отвлекаясь от наблюдения за цветами с черной лентой.

— Слушай, сегодня похороны. Я хотел пойти, но не знаю, куда. Ты идешь?

— Да, — кивнул Верехов. — Если хочешь, давай вместе.

— Хорошо, спасибо.

— Его мать сказала к моргу подъезжать. Квартира же сгорела, — мрачно сказал Коля.

— А Эдик будет? — спросил Артем.

— Нет. Эд в больнице. У него с сердцем что-то. Я хотел вчера к нему зайти, а меня не пустили. Сказали, не беспокоить.

— Понятно…

Лаптев сидел, опустив голову. Он чувствовал себя виноватым. Ведь всего несколько месяцев назад он искренне желал, чтобы жизни его врагов превратили в кошмар. Так оно и вышло. И ничего нельзя исправить. Можно ли считать Дениса жертвой его проклятия? Но ведь Артем не желал ему смерти. Просто хотел, чтобы от него отстали, оставили в покое. А теперь из четверки его преследователей в кабинете сидит только Николя. Один в могиле, один в больнице. Где Кирилл — говорят, вообще никто не знает. Неужели? Неужели та книга? Артем клялся себе, что вернется домой и поищет, как снять заклятие. Но парень догадывался, что ничего подобного в книге нет.

После уроков они с Николя сели на маршрутку и поехали к городскому моргу. У Лаптева дрожали поджилки. Он боялся смерти, боялся подходить близко. Ему казалось, что смерть подобна вирусу, которым можно заразиться. Но Артем всё равно решил идти.

Николя не заводил бесед. На что еще рассчитывать, если они никогда не дружили? Да и потом, в сложившейся ситуации слова пусты. Морг располагался на территории больничного городка. Рядом собралась небольшая группа людей. В основном, соседи Дениса и пара-тройка знакомых. Ирина Павловна тоже пришла. Она то и дело прижимала к глазам платок.

— Что-то народу совсем мало, — сказал Николя. — Странно. У Дэна было много друзей.

— Значит, не таких уже и друзей, — заметил Артем.

Они остановились у чахлого заснеженного клена. Стрелки близились к двум часам. Подъехал маленький автобус и катафалк. Николя плюнул на присутствие классного руководителя и достал сигарету. Лаптев нервно теребил застежку куртки и жалел, что не курит.

— О, Карина, — заметил Николя бывшую девушку Эдика и помахал ей рукой.

Та подошла ближе. Лаптев наблюдал, как Карина и Коля тихо переговариваются, и не заметил, как сзади подошел еще один человек.

— Кажется, я не опоздал, — остановился рядом с ним Назаров.

— Привет, Эдик, — обернулся Артем. — А Верехов сказал, тебя не будет.

Назаров передернул плечами. Он выглядел больным и уставшим. Еще бы, Денис и Эдик давно дружили. Нелегко терять друзей.

— Эдька! — заметил его Николя. — Ты чего приперся-то, а? Твоя мамка сказала, что тебя еще недели две не выпустят.

— Куда бы они делись? Я всегда поступаю так, как считаю нужным, — хмуро ответил парень.

Эдик смотрел на собравшихся. Мать Дениса отсутствовала. Наверное, дожидались её. Прошло еще минут десять. Дольше тянуть было некуда. Когда вынесли гроб, Эдику показалось, что он снова грохнется в обморок. Парень оперся спиной на ствол дерева и старался глубоко дышать. Благо, на улице было холодно, и воздух обжигал легкие, освежал голову. Чтобы наверстать упущенное время, люди быстро забились в автобус. Эдик сидел с Кариной, Николя — с Лаптевым.

— Эдь, ты в порядке? — тихонько спросила девушка.

— Как видишь, еще дышу, — ответил парень, не глядя в её сторону. За окном поплыли пейзажи пригорода. Почему мать Дениса выбрала отдаленное кладбище? Хотя, на городском и яблоку негде упасть. Одни надгробия.

Наконец, автобус остановился. Снег присыпал черные холмики могил. Кое-где виднелись пожухлые венки. Идти оказалось недалеко — могильщики миновали пару рядов и установили гроб для прощания.

Эдик не смог заставить себя подойти. У него словно отказали ноги. Человек, навеки уснувший в гробу, казался чужим и незнакомым. Денис мало походил на себя. Какие-то люди подходили, целовали венчик на лбу, утирали глаза и удалялись. Подходили следующие. Впрочем, надолго церемония не затянулась. Крышку заколотили, и гроб опустили в землю. Послышались глухие удары мерзлой земли. Эдик развернулся и пошел к автобусу. Он занял свое место и обхватил голову руками. Восковое лицо Дениса так и стояло перед глазами. Дэн ведь даже еще не жил, ничего не видел, кроме дома и работы, редких вылазок с друзьями и скандалов с матерью, которая даже на похороны не пришла. Почему жизнь так несправедлива?