— Какие печати? О чем ты?

Брови Ларета изогнулись. Он ждет эту четверку, а они и ухом не ведут!

— Вы не вспомнили? Но я же послал вам дрима… то есть сон… и книжку…

— Значит, чудит всё-таки Лаптев, — брякнул Рыжий, и Ларет грозно уставился на него.

— Слушайте, вы, жалкие человеческие подобия, — понял Ларет, что времени осталось мало, и надо донести до балбесов нужную мысль. — Или вы будете трудиться над восстановлением равновесия, или дримы продолжат проникать на землю. И лучше смертным не знать, что за этим последует. Отыщите четвертого стража и откройте портал. Придите ко мне, и мы поговорим.

Острая боль пронзила тело короля. Он вскрикнул и сел. Брик бросился к юноше и протянул ему стакан с бурой жидкостью. Артемий залпом осушил его. Впервые ему удалось вступить в контакт с кем-то на Земле. Оказалось, что сил на такие подвиги уходит еще больше. Комната вокруг вращалась, а встревоженная мордашка Брика двоилась.

— Приляг, — бережно заставил гном его вернуться на лежанку. — Не пугай меня так, дружок. Иначе больше — никаких прогулок!

— Надеюсь, они и не понадобятся, — прошептал Ларет. — Я поговорил со стражами. Они скоро будут здесь.

Брик пробормотал нечто неодобрительное и засеменил в другой конец лаборатории. Ларет постепенно приходил в себя. Обруч, сдавливавший грудь, исчез, дышать стало легче. Слабость разлилась по рукам и ногам — обычное последствие путешествия между мирами.

Юноша лежал еще долго. Он вспоминал перепуганные лица мальчишек. Мало же они походили на тех людей, которых Ларет когда-то знал, которым так верил… Но он ожидал, что так будет. И Брик говорил…

— Как ты?

Артемий не услышал, как гном подошел к кровати.

— Лучше, — повернул он голову. — Сейчас пойду к себе.

— Хорошо. А что там ребята? — нерешительно спросил Брик. Знал ведь, какую болезненную тему затрагивает. Но удержаться от вопроса не смог.

— Нормально, — отозвался Ларет. — Живы и здоровы. Эдвард куда-то исчез, но не думаю, что с ним что-то случилось. Я бы знал. Дэннис больше всего изменился. Кир порыжел, а Ник раздался вширь и ввысь. Они ничего не помнят, так что наш план сработал.

Брик украдкой вздохнул. Артемий, наконец, сумел подняться, и гном проводил его до двери. Его величество спустился по лесенке и вернулся в кабинет. Накопилось много работы. Надо было разобрать жалобы, подписать приказы и прочее, и прочее… Обычная королевская рутина занимала слишком много времени. Ларет никогда не подозревал, что править страной так утомительно. Но он успел полюбить Дримеон, его разношерстный народ, и не мыслил жизни без мира снов.

В двери тихонько постучали.

— Я занят, — крикнул король, продолжая вчитываться в условия договора между Темной долиной и Сказочными островами.

— Ваше величество, это я, Лаура.

— Лори! Входи, — отодвинул Артемий стопку бумаг в сторону.

Двери отворились, пропуская невысокую изящную девушку. На вид ей было около двадцати, но взгляд был слишком мудрым для этого цветущего возраста. Лицо Лауры не поражало красотой, но было достаточно миловидным. Золотистые волосы собраны в причудливую прическу, и лишь пара локонов выбилась из неё. Особо Ларету нравились зеленые глаза девушки. Они напоминали ему изумруды — камни родного мира.

— Присаживайся, — просветлело лицо короля. — Хорошо, что ты пришла.

— Прости, если помешала, — лукаво улыбнулась Лаура.

— Нет, что ты. Я всегда рад тебя видеть.

Девушка теребила в руках голубой, в тон платью, веер. Она явно хотела что-то сказать, но никак не решалась. Ларет тоже это заметил.

— Что тебя тревожит? — после десяти минут пустых разговоров спросил он. — И не говори, что ничего. Я всё вижу.

— Вчера я была в Лесах Страхов, у тетки, — опустила девушка глаза. — Она говорит, что дримы часто атакуют тамошние ворота. Это правда?

Ларет снова нахмурился. Он не желал посвящать Лауру в дела королевства. Не годилось смешивать политику и любовь.

— Слухи, — уверенно ответил он.

— Врешь! Я сама видела! — вырвалось у Лауры, и она зажала ладошкой рот. Изумруды её глаз встретились с синими льдинками, и сейчас лед кипел от ярости.

— Почему ты злишься? — Подскочила девушка, вспомнив, что лучшая атака — это нападение.

— Почему я злюсь? — громыхнул голос Ларета. Он тоже поднялся. Его руки уперлись в крышку стола. — А королевские запреты для тебя больше ничего не значат? Если ты — моя любовница, это не отменяет действия моих указов.

Прозвенела пощечина. Лаура закусила губу, всхлипнула и вынеслась прочь из комнаты.

— Не смей шататься возле врат! — летели вдогонку слова Ларета. — Или я приму меры!

Король тяжело опустился в кресло. Контролировать вспышки ярости становилось всё тяжелее. Глупая девчонка! Зачем подвергать себя опасности? Зачем? Почему никто в проклятом королевстве не воспринимает его всерьез? Сколько он сделал для Дримеона! А так и остался чужаком!

Ларет взвыл и, что есть силы, ударил кулаком по столу. Доски жалобно запели. Бумаги полетели на пол. Артемий прыгнул на них и топтал белые листы, пока они не оказались сплошь усеянными отпечатками подошв. Из груди короля вырывалось рычание. Глаза из синих стали темнее ночи. Следом за бумагами на пол полетели книги. Артемий рвал их в клочья, словно они тоже виноваты в его боли.