Ранее в тот же день она тайно посетила его комнату и другие. В то время как все комнаты выглядели как в общежитии, на удивление большая часть людей, живших там, нашла способы сделать их своими. Будь то какой-то личный предмет, брошенный на тумбочку, или предмет одежды, брошенный поперек кровати, их спальные места уже отражали их индивидуальность. Кровать Пейтона выглядела так, будто в ней никто никогда не спал.

— Полагаю, теперь ты никогда не получишь свои личные вещи, хотя я сомневаюсь, что «Нортон» действительно планировала их тебе отправить, — грустно сказала Кира.

— Я пришел к аналогичным выводам. К счастью, мои личные потребности невелики. С сожалением сообщаю, что твой дом подвергся обыску вскоре после того, как Неро нас забрал, и теперь за ним пристально наблюдают. Я хотел забрать твои личные вещи, но делать это одному стало небезопасно. Возможно, когда-нибудь в будущем мы сможем их собрать.

Кира пожала плечами.

— Единственные ценные для меня предметы были получены от Неро. Пока с ним все в порядке, я могу жить без материальных вещей, которые я собрала. Я не очень сентиментальна в отношении имущества.

— Кажется, ты все же кое-что любишь. А как насчет твоего устройства для кипячения воды? — спросил Пейтон.

Кира фыркнула, смеясь над его воспоминаниями.

— Мой чайник? Да, наверное, мне будет его не хватать, но только потому, что это мой любимый ритуал. Заваривание чая, моя замена курению. После мирового запрета на электронные сигареты, как и на настоящие, пришлось отказаться от этого порока и искать другой способ успокоить нервы. Заваривание чая было лучшим, из того что я пробовала, и относительно здоровым. Это было беспроигрышное решение. Благодаря чайнику ритуал продлился немного дольше и стал немного веселее.

Пейтон попытался представить, как Кира курит электронные сигареты. Но не смог. Она просто не выглядела типичной курильщицей.

— Я не вижу, чтобы ты курила, но вижу, как ты носишь эти красные туфли на высоких каблуках, что стоят в шкафу в главной спальне. Ты будешь по ним скучать?

Кира рассмеялась.

— Нет. И я не могу поверить, что ты посмотрел на мои старые туфли.

— Я просто отметил разницу между тем, что было в общем шкафу, и тем, что я видел на тебе каждый день. Признаю, что нахожу это интригующим и задаюсь вопросом, для чего тебе эти туфли, — сообщил Пейтон.

Она подошла к краю кровати и села.

— Это исследование не стоит того, чтобы тратить силы твоего ума, Пейтон. Давай завтра вытащим твой чип «кибермужа». Ты все еще слишком сосредоточен на мне. Я могу это немедленно исправить.

Пейтон ухмыльнулся и покачал головой.

— Нет, спасибо, док. Я хочу оставить себе оставшиеся чипы, в том числе «кибермужа».

Кира по-настоящему рассмеялась.

— Почему? Тебе не нужно ничего делать ни для меня, ни для любой другой женщины. Весь смысл восстановления в том, чтобы вернуть себе свободу воли. Тебе не нужно больше ничего узнавать о том, что мне нужно. Теперь ты можешь просто сосредоточиться на своих собственных потребностях.

— Неро прав. Ты переводишь разговоры на другую тему, когда не хочешь отвечать на вопросы.

— Нет, не перевожу. Какой вопрос? — спросила Кира.

— Я выбираю по собственной воле узнать о тебе больше. А при каких обстоятельствах ты носила эти красные туфли на высоких каблуках? — спросил Пейтон в ответ.

Кира опустила подбородок и уставилась в пол.

— Если хочешь знать, я носила их по той же причине, по которой все женщины носят эти приспособления для пыток. В них я выглядела высокой и худой, и моему мужу нравилось видеть меня в них. Иногда мне нравилась иллюзия того, что я выше, но одобрение Джексона в конечном итоге не приносило мне особого удовольствия. Можем ли мы поговорить о чем-то более интересном, чем мои старые туфли?

Пейтон подошел к двери своей комнаты, чтобы закрыть и запереть ее. Важнее было держать Киру запертой в комнате с ним, чем не пускать кого-либо внутрь. Потом он подошел к кровати и сел рядом с ней.

— Доктор. Уинтерс, у тебя проявляются множественные симптомы травмы от того, что твой бывший муж с тобой сделал. Я знаю, потому что я был полностью обучен справляться с этим у морских пехотинцев, которые со мной служили. Ты никогда не сможешь освободиться от затянувшейся боли тех событий, пока не заставишь себя рассказать кому-нибудь о том, что произошло.

Кира уставилась на свои руки.

— Нет, спасибо, Пейтон. Я ценю твои добрые намерения, когда ты спрашиваешь… но нет. Я не хочу об этом говорить. Это случилось много лет назад. Джексон мертв, и я даже не знаю, кем были остальные мужчины. У меня все время были завязаны глаза.

Пейтон уставился на склоненную голову Киры, приказав себе сосредоточиться на языке ее тела, а не на словах. Кроме того, он не мог рисковать рассердиться на ее прошлое и разрушить кровать под ними. Это тоже не помогло бы. Он уже принял личное решение переспать с ней, но было очевидно, что Кира еще не пришла к подобному выводу.