Отвечая, она покачала головой.

— Нет, капитан Эллиот. Я не похищала тебя ни с какой миссии. В течение последнего десятилетия ты участвовал в так называемой программе «кибермуж». Это был способ ОКН увольнять киберсолдат, отслеживая, где они находятся. Средства от ваших различных контрактов в качестве кибермужей пошли в казну ОКН. Вы неосознанно возвращали им долги за установку вашей кибернетики. Лично тебя много раз улучшали, исправляли и перепрограммировали, чтобы подходить твоим разным женам. То, что я сделала с тобой вчера, было всего лишь еще одним из длинной череды изменений. Разница в том, что на этот раз я изменила тебя для твоей пользы. Короче говоря, я думаю, что нашла способ сдержать обещание, которое не сдержали военные. Все предварительные признаки указывают на то, что мне удалось освободить твою человеческую сторону от подавления киберпрограммой.

Кира нахмурилась, когда Пейтон повернулся и встал к ней спиной. Это был не тот ответ, которого она ожидала.

— Или ты можешь выдумывать все это дерьмо по причинам, о которых я пока не знаю, — категорично сказал он.

Хотя она и не привыкла к тому, что ее обвиняют во лжи, в данных обстоятельствах она приняла скептицизм Пейтона. По крайней мере, он все еще задавал вопросы.

— Нет. Я не выдумываю. Ты мой третий и последний эксперимент. У меня больше нет средств и времени. Потому, что продолжается расследование смерти двух моих предыдущих кибермужей, которых я пыталась восстановить. С тобой это сделала организация, в которой я когда-то работала, и теперь они подозревают, что я что-то провернула за их спиной. Это только вопрос времени, когда они придут за мной, чтобы узнать наверняка. Но я надеюсь закончить твое восстановление намного раньше.

Пейтон скрестил руки. Физические действия были приятными… и заставляли его чувствовать себя в большей безопасности. Конечно, это было иррационально, но каждое движение его тела ощущалось по-новому.

— Если у тебя такие неприятности, через которые, по твоим словам, ты прошла, чтобы усадить меня в свое лабораторное кресло, я не вижу, чтобы ты торопилась смыться. Вместо этого, ты пытаешься довести свой безумный план до конца.

Кира покачала головой.

— Я никуда не собираюсь. Я планирую взорвать кибернетический комплекс «Нортон Индастриз». Это не остановит создание новых киборгов в других странах мира, но надолго остановит их создание здесь, в нашей стране. На данный момент нашей истории в мире зарегистрировано более полутора тысяч киборгов. Большинство из них никогда не были солдатами. Немногие из них добровольно вызвались получить кибернетические изменения.

— Ты говоришь о корпорации, производящей киборгов так, словно они строят самолеты. Киберсолдаты, это военное предприятие, а не гражданское. Док, ты сумасшедшая? Поэтому я заперт в этой клетке?

Кира проигнорировала оскорбительный комментарий Пейтона о ее психическом здоровье и продолжила. Скорее всего, это будет лишь одно оскорбление из многих.

— Некоторые, вероятно, подумают, что я сумасшедшая, когда узнают о моем успехе с тобой. Чтобы объяснить свои действия, я создала голографическую запись о злоупотреблениях при создании кибернетической программы и моем в этом участии. Что я пытаюсь сделать, так это не допустить, чтобы твоя степень кибернетической модификации применялась к другим. Я изо всех сил пытаюсь сделать это до того, как комплекс Бога у ученых станет слишком большим, чтобы его можно было сдерживать.

— Если у тебя есть эта секретная программа, какого черта ты мне о ней рассказываешь? Как наемный служащий вооруженных сил нашей страны, я юридически и этически обязан сдать тебя в полицию за угрозы руководству страны.

Кира пожала плечами.

— Это одна из вещей, которые я пыталась тебе объяснить, капитан Эллиот. За последнее десятилетие мир сильно изменился. Нет больше армии, которую ты помнишь. Вместо этого существует глобальная организация безопасности, и прямо сейчас они поддерживают порабощение киберсолдат.

Пейтон пристально на нее посмотрел. Он все еще не мог ей поверить.

— Если то, что ты говоришь, правда, почему я не помню последнее десятилетие своей жизни? Насколько я знаю, ты могла просто подправить мои воспоминания, чтобы они соответствовали истории, которую ты рассказываешь. Ты только что объяснила, как это можно сделать.

Кира встретилась и выдержала взгляд Пейтона. Он был намного проницательней, чем указывалось в его послужном списке. Она надеялась, это означает, что как только произойдет ассимиляция, он быстрее воспримет ее историю как правду.

— После того, как моя первая попытка восстановления киборга так неудачно провалилась, я решила не давать тебе полный доступ ко всем данным сразу. Твой человеческий разум отключился бы, пытаясь понять что происходит, пока ты разбирался со своим новым процессором. Вместо этого я хотела, чтобы у тебя был уникальный опыт существования в основном человеком, чтобы у тебя был шанс понять, что чувства и эмоции, это нормально и правильно. Для этого я заблокировала твои кибернетически записанные данные за последнее десятилетие. Мне снять блокировку несложно, а тебе вернуть все эти данные будет не так просто. Как только появится доступ к данным, даже если тебе будет трудно поверить, что это правда, ты все равно испытаешь всевозможные эмоции по поводу того, что с тобой сделали. Мой второй объект реставрации сказал мне, что это было похоже на то, как если бы ты проснулся посреди кошмара и обнаружил, что каждая кровавая деталь была реальной.

— Ты продолжаешь говорить о других, таких как я. Где они сейчас? — спросил Пейтон.

Кира вздернула подбородок и приготовилась встретить первую волну ненависти.

— Оба мертвы. Мне пришлось усыпить первого, потому что его разум сломался. Маршалл не мог справиться с тем, что он узнал о том, что с ним случилось. В его военном послужном списке значится, что он попал в плен. Чего там не было, так это того, что его похитители пытали его электрошоковыми устройствами и неоднократно подвергали сексуальному насилию. После мирных договоров Маршалл был возвращен и по медицинским показаниям ушел на пенсию в программу «кибермуж», при этом его человеческая сторона не получала никакой терапии того, что он перенес. Освободив его от изготовленного под его нужды процессора, я уничтожила все блоки, которые защищали его от воспоминаний о тех событиях. В быстрой последовательности он вспоминал о своем воинском долге, пытках и издевательствах и испытывал унижение от того, что я ему навязывала. Его жизнь в программе «кибермуж» была почти такой же травматичной, как и его опыт военнопленного. То, что Маршалл узнал о себе, было просто больше, чем его разум мог вынести.