Только б мне дождаться чести

На Путивле князем сести, —

Я б не стал тужить,

Я бы знал, как жить!

Днем за браными столами,

За веселыми пирами,

Я б судил-рядил,

Все дела вершил.

Песня Владимира Галицкого

День и ночь гуляет да веселится дружина Галицкого. Стонет от бесчинств князя народ. На княжий двор вбегает толпа девушек, они умоляют Галицкого отпустить их подружку.

Ой, лихонько! Ой, горюшко!

Твой ли княжий народ,

Люди недобрые,

Выкрали девоньку, выкрали красную,

Ой, смилуйся! Ой, смилуйся!

Выдай ее!

Хор девушек „Ой, лихонько!“

II картина

Немало времени прошло с тех пор, как Игорь повел на половцев свою дружину. Нет вестей от князя. Тоскует, тревожится Ярославна, недоброе предчувствие томит сердце.

Ах, где ты, где ты, прежняя пора,

Когда мой лада был со мной...

Прошла пора тех красных дней!

Одна в тоске все дни с утра,

Одна в слезах не сплю я ночи

И страстно жду я друга моего,

И жадно жду вестей я от него.

Не едет он, вестей не шлет,

И жду я долго, долго...

И сны зловещие покой мутят мне ночью.

Ариозо Ярославны

Тяжелые думы княгини прерывают девушки, которые пришли к Ярославне просить защиты от Галицкого.

Мы к тебе, княгиня,

Мы к тебе, родная,

Просим-молим, не оставь нас;

Мы управы просим:

Ты не дай в обиду,

Защити нас, заступися!

Хор девушек

Думные бояре принесли Ярославне недобрую весть.

Мужайся, княгиня,

Недобрые вести

Тебе мы несем, княгиня.

Пришли мы к тебе

Поведать, княгиня,

Недобрую весть. Мужайся!

На Русь перешли

К нам вражьи полки

И близко от нас идут.

К нам идут;

И грозные силы

К нам на Путивль

Ведет половецкий хан Гзак, грозный хан!

. . . . . . . . . . . . .

В неравном бою

С несметным врагом

Костьми полегла вся рать, все полки;

И ранен сам князь,

И с братом своим

И с сыном в плен он взят.

Все в плену.

Хор „Мужайся, княгиня“

* Уж с утра до вечера и снова —

С вечера до самого утра

Бьется войско князя удалого

И растет кровавых тел гора.

День и ночь над полем незнакомым

Стрелы половецкие свистят,

Сабли ударяют по шеломам,

Копья харалужные трещат.

Мертвыми усеяно костями,

Далеко от крови почернев,